Преступления фашизма в годы Великой Отечественной войны. Знать и помнить

Рецлав. – По знакам различия это были руководящие сотрудники германской тайной полевой полиции. Но так как на курсах они не постоянно преподавали, а делали лишь доклады, я их фамилий не знаю.

Председатель. – Не помните ли фамилий двух рабочих Харьковского тракторного завода, которые были умерщвлены в «газовой машине», и тех 15 рабочих, которые были расстреляны?

Рецлав. – Нет, не помню. За время моей работы мне пришлось возиться с таким большим числом арестованных и пленных, что запомнить все эти русские фамилии я не в состоянии.

Председатель. – Часто ли приходилось вам быть при погрузке советских людей в «газовую машину»?

Рецлав. – Лично я только два раза принимал участие в погрузке людей в «газовый автомобиль», но видеть мне «газовый автомобиль» приходилось часто, так как я ежедневно совершал обход Харьковской тюрьмы.

Председатель. – Расскажите, подсудимый, как происходила посадка людей в машину, особенно женщин и детей.

Рецлав. – Вообще погрузка в «газовый автомобиль» происходила сравнительно спокойно, так как в большинстве случаев люди не знали цели и назначения этой машины, но бывало, что один или несколько человек стариков, женщин и детей доставляли нам затруднения. В таких случаях сотрудникам СД приходилось подгонять их ударами прикладов и палок.

Председатель. – Признаете ли вы, что систематически занимались истреблением советских людей?

Рецлав. – Да, признаю, хотя я и делал это все по приказу моего непосредственного командования.

Председатель. – От кого же исходили указания по истреблению советских людей?

Рецлав. – Я получал приказы от своих начальников. Хочу также добавить, что германский народ годами воспитывался национал-социалистскими руководителями в духе проведения подобной политики.

Председатель (обращаясь к защите). – Имеются ли у защиты вопросы к подсудимому?

Казначеев. – Подсудимый Рецлав, вы рассказали здесь о ряде зверств, и я буду вас просить уточнить, в какой мере вы лично считаете себя ответственным за совершенные злодеяния.

Рецлав. – Господин Казначеев, я признаю себя виновным во всех преступлениях, которые совершил по приказу моего непосредственного командования.

Казначеев. – Чем было обусловлено то, что, имея специальность радиста, вы были направлены в батальон по охране военнопленных, а затем в батальон «Альтенбург»?

Рецлав. – Когда я кончил свое обучение в качестве радиста, окончилась война с Францией, и поэтому меня не использовали в качестве радиста, а направили в батальон по охране военнопленных. Далее, в связи с тем, что я являлся не пригодным к действительной военной службе, а также в связи с тем, что по роду своей работы, как канцелярский служащий, я имел достаточную подготовку, меня направили в батальон «Альтенбург».

Казначеев. – Меня интересует вопрос о том, кто производил отбор в батальон «Альтенбург» и как он производился.

Рецлав. – В батальон «Альтенбург» меня отобрал бывший начальник батальона по охране военнопленных.

Казначеев. – Сколько времени вы пробыли в батальоне «Альтенбург»?

Рецлав. – Курс, который проходили находившиеся в батальоне «Альтенбург», длился шесть недель.

Казначеев. – Все ли лица, находившиеся в батальоне «Альтенбург», направлялись в дальнейшем на службу в тайную полевую полицию?

Рецлав. – Нет, не все. По окончании курса всем было предложено написать подробно свою биографию, после чего часть курсантов была отправлена обратно, по месту своей прежней службы.

Казначеев. – Вы сразу были направлены на службу и сразу стали чиновником полиции?

Рецлав. – Да, это было именно так. Я был направлен чиновником полиции. То же самое было и с большинством других, за исключением лишь небольшого числа, которые показали себя неспособными.

Казначеев. – Чиновником полиции вы прослужили около года?

Рецлав. – Да.

Казначеев. – Больше вопросов к подсудимому Рецлаву не имею.

Председатель. – На очереди допрос подсудимого Буланова. Прокурор имеет вопросы?

Прокурор. – Да. Подсудимый Буланов, сколько времени вы прослужили в гестапо и «зондеркоманде»?

Буланов. – В гестапо я прослужил с октября 1941 г. по февраль месяц 1943 г.

Прокурор. – В каких городах протекала карательная деятельность «зондеркоманды»?

Буланов. – Как мне известно, карательная деятельность нашей команды протекала в городе Харькове и в станице Нижне-Чирской.

Далее подсудимый Буланов подробно излагает факты зверской расправы с гражданским населением, которая проводилась «зондеркомандой» в Харькове, станице Нижне-Чирской и других районах. Работая в качестве шофера «зондеркоманды», Буланов неоднократно присутствовал при расстрелах мирных советских граждан.

Прокурор. – Вы лично принимали участие в расстрелах советских людей, когда и где это происходило?