Преступления фашизма в годы Великой Отечественной войны. Знать и помнить

Прокурор. – У меня вопросов к подсудимому больше не имеется.

Председатель. – Подсудимый Рецлав, в каких оккупированных советских городах вы работали?

Рецлав. – Я был в июне 1942 года в городе Житомире, работал в 560-й группе тайной полевой полиции. 560-я группа тайной полевой полиции была придана к штабу шестой германской армии, и вместе с этой группой я был в городах Иваньков, Передела, Лубны, Полтава.

Председатель. – Были ли вы в Житомире?

Рецлав. – В Житомире я был со второй половины июня до сентября месяца.

Председатель. – Во всех этих городах вы тоже занимались уничтожением советских людей?

Рецлав. – Да, во всех этих городах группа «ГФП» – тайной полевой полиции – проводила аналогичную деятельность.

Председатель. – Сколько было уничтожено советских людей в тех городах, в которых вам приходилось бывать?

Рецлав. – Только тайной полевой полицией в городе Житомире было уничтожено примерно 5–8 тысяч человек. Точную цифру я затрудняюсь назвать.

Председатель. – На предварительном следствии вы называли количество истребленных советских людей также в Переяславе и Лубнах.

Рецлав. – Да, называл, но в этих городах уничтожением советских граждан занимались органы СД. Мне известны следующие данные: в Киеве было уничтожено 35 000 советских граждан, в Лубнах – 4000, в Переяславе – 2000. В отношении Полтавы я сведениями не располагаю.

Председатель. – В уничтожении какого количества советских граждан вы принимали непосредственное участие?

Рецлав. – При моем участии в «газовую машину» было погружено не более 40 человек. Кроме того, по приказанию комиссара полиции Мериц, находясь в городе Житомире, я принимал участие в массовых расстрелах.

Председатель. – Кто еще занимался массовыми расстрелами?

Рецлав. – Все работники 560-й группы тайной полевой полиции.

Председатель. – Подсудимый Рецлав, расскажите, как вы фальсифицировали дела о рабочих, которых допрашивали.

Рецлав. – В апреле 1942 г. я получил приказание начальника тайной полевой полиции города Харькова комиссара полиции Кархан допросить двух арестованных. Кархан предупредил меня, что необходимо изобличить арестованных в партизанской деятельности и добиться от них показаний об их соучастниках. На допросе я установил, что оба арестованных были рабочими Харьковского тракторного завода.

У меня создалось мнение, что эти лица не виновны, и я доложил об этом комиссару полиции Кархан. Кархан спросил меня, не применял ли я побои. Я ответил отрицательно.

Тогда Кархан приказал мне избить арестованных. Я выполнил приказание Кархана, но это не дало желаемых результатов.

Председатель. – Расскажите подробно, как вы выполнили приказание Кархана?

Рецлав. – Я одолжил у фельдфебеля Тихнер принадлежащую ему резиновую дубинку, которой он обычно пользовался на допросах, и бил ею арестованных.

Председатель. – Добились ли вы этим чего-нибудь?

Рецлав. – Ничего я таким путем не добился и об этом доложил комиссару полиции Мелисс, который направился в кабинет, где я допрашивал. Мелисс сказал мне, что при допросах надо быть более изобретательным. Указывая на арестованных, он сказал: посмотрите, вот у этого арестованного чудесная борода. Выдерните из нее волосы, а другого поколите иголкой. Я выполнил и это приказание, но никаких результатов не добился.

Председатель. – Выдернули человеку всю бороду и не добились никаких результатов?

Рецлав. – Это не совсем так, я выдернул волосы из бороды одного арестованного, а другого я немного поколол иголкой. (В зале движение.)

Председатель. – Скажите, что стало с рабочими, которых вы допрашивали?

Рецлав. – Мне так и не удалось добиться от них нужных показаний. Тогда комиссар полиции Кархан приказал мне через паспортное бюро города Харькова достать список рабочих тракторного завода и выписать из него 15 фамилий. Я выполнил это приказание Кархана и на следующий день передал ему список на 15 рабочих. Мне известно, что двое арестованных, которых я допрашивал, были удушены «газовым автомобилем», а 15 рабочих, фигурировавших в моем списке, были расстреляны.

Председатель. – На этих 15 рабочих вы давали какое-либо заключение?

Рецлав. – Нет, вообще в тайной полевой полиции не заводилось никаких дел и не писалось никаких заключений. Я просто составил список и передал его комиссару полиции. И по списку они были расстреляны.

Председатель. – Как часто вы пользовались таким методом следствия?

Рецлав. – Подобный метод был применен мною два раза: один раз в апреле – по приказанию комиссара полиции Кархан, а другой раз позднее по приказу комиссара полиции Вульф. Здесь дело касалось рабочих электростанции.

Председатель. – Кто командовал батальоном, в котором вы обучались?

Рецлав. – Батальоном командовал Кроне.

Председатель. – Кто читал вам лекции об истреблении советских людей?