Преступления фашизма в годы Великой Отечественной войны. Знать и помнить

Рецлав. – Я был назначен в этот батальон, так как находился в том возрасте, который после французского похода уже не призывался в действующую армию.

Прокурор. – Этот батальон был подчинен германской тайной полиции?

Рецлав. – Нет, он, скорее, являлся ополченским. В мае 1941 года из этого батальона я был переведен в батальон особого назначения «Альтенбург».

Прокурор. – Расскажите подробно, что из себя представляет батальон «Альтенбург».

Рецлав. – Батальон «Альтенбург» является школой, где проходили подготовку чиновники германской тайной полевой полиции.

Прокурор. – Как вы попали в этот батальон?

Рецлав. – Я был направлен командованием.

Прокурор. – Сколько в этом батальоне было человек?

Рецлав. – Количество личного состава батальона колебалось, но в то время, когда я обучался, там находилось около 200 человек.

Прокурор. – Кого готовил этот батальон?

Рецлав. – В этом батальоне подготовлялись чиновники германской тайной полевой полиции. Это была единственная в Германии школа, где они проходили подготовку. Обучение охватывало военную подготовку и специальную подготовку по линии службы тайной полевой полиции.

Прокурор. – Какие дисциплины изучались в батальоне «Альтенбург»?

Рецлав. – В этом батальоне велось преподавание в основном по следующим предметам: уголовное право, практика допросов, арестов, обысков, агентурная работа среди гражданского населения. Кроме того, нам читали специальные лекции.

Прокурор. – Какие именно?

Рецлав. – Руководящие чиновники гестапо нам читали специальные доклады, в которых освещалась роль германского народа как носителя высшей германской расы и его задачи по установлению «нового порядка» в Европе и связанных с этим мероприятий.

Прокурор. – Что же это за мероприятия?

Рецлав. – Нам говорили, что советский народ, как низшая раса, должен быть уничтожен.

Прокурор. – Следовательно, в батальоне вас обучали методам уничтожения советских людей?

Рецлав. – Да.

Прокурор. – Эта установка исходила от германского правительства?

Рецлав. – Да, эти установки германское правительство годами посредством печати, кино и радио внедряло в умы немцев.

Прокурор. – Следовательно, из вас готовили не чиновников, а палачей в этом батальоне?

Рецлав. – Да, как я позднее убедился на практике, так можно сказать.

Прокурор. – И в своей практической работе вы выполняли палаческие установки, которые получили в батальоне «Альтенбург»?

Рецлав. – Да, я так же, как и другие чиновники тайной полевой полиции, выполнял эти указания.

Прокурор. – То есть вы принимали непосредственное участие в истреблении советских людей?

Рецлав. – Я должен признать, что по приказу своих непосредственных начальников я принимал личное участие в истреблении советских граждан.

Прокурор. – Расскажите, как вы истребляли советских граждан.

Рецлав. – Когда я был в г. Житомире, где располагалась 560-я группа «ГФП»(тайная полевая полиция), то убедился, что те методы, которые нам преподавали, в практической работе применяются.

Прокурор. – Говорите конкретнее.

Рецлав. – Как правило, все лица, которые задерживались военными властями и передавались для следствия в «ГФП», подвергались сначала избиению. Если арестованный давал нужные нам показания, то избиения прекращались, а в отношении тех, которые показаний не давали, избиения продолжались и дальше, так что нередко бывали случаи смертельного исхода…

Прокурор. – Значит, если человек не признавался, его убивали, а если признавался, его расстреливали. Правильно это?

Рецлав. – Да, так было в большинстве случаев.

Прокурор. – Были ли случаи, когда фабриковались дела, фальсифицировались показания?

Рецлав. – Да, все это имело место, и довольно часто, можно сказать, что это было в порядке вещей.

Прокурор. – Кроме расстрелов и виселиц, еще к каким способам уничтожения советских людей прибегала тайная полевая полиция?

Рецлав. – Кроме этого, насколько я знаю, применялась «газовая машина».

Прокурор. – Что из себя представляет «газовая машина»?

Рецлав. – Когда я в марте 1942 года зашел во двор Харьковской тюрьмы, я увидел там большую закрытую автомашину, окрашенную в темно-серый цвет.

Прокурор. – Один раз видели эту машину или несколько раз?

Рецлав. – После этого я часто видел указанную машину.

Прокурор. – Расскажите все, что вам известно о применении «газовой машины».