Принципы назначения наказания

Комплексный подход к изучению личности виновного как объекта уголовно-правового воздействия в своем проявлении предполагает: а) четкое и полное определение совокупности структурных элементов понятия «личность», имеющих существенное значение для их учета при применении уголовно-правовых санкций; б) описание тех функций (основных видов деятельности) личности, которые должны влиять на выбор меры уголовно-правового воздействия; в) рассмотрение структурно-функциональных характеристик личности виновного не только в статическом, но и дополнительно в ретроспективном и перспективном (прогностическом) планах. Гносеологический компонент комплексного подхода требует, в свою очередь, чтобы система структурно-функциональных характеристик личности виновного была рассмотрена в целостном единстве институционального, социологического и аксиологического аспектов.

Следует отметить, что проблема личности виновного значительно превосходит по своей сложности и объему рассмотренные ранее проблемы, связанные с индивидуализацией уголовной ответственности. Мы не ставим своей задачей исследование этой проблемы во всем многообразии ее сторон и проявлений и ограничимся описанием лишь наиболее общих методологических и теоретических подходов к ее решению.

Проблема личности преступника находится в состоянии интенсивной научной разработки[333]. Не обойдены вниманием и вопросы учета личности при назначении наказания[334]. Несмотря, однако, на обилие публикаций (среди которых преобладают криминологические исследования личности), учение о личности виновного как объекте назначения наказания делает лишь первые шаги и находится на стадии феноменологического, модельного, комплексного и конкретного описания, что, в частности, объясняется: а) исключительной сложностью изучаемого объекта; б) пока еще слабой разработанностью общей теории личности на основе новой системы социальных ценностей, без которой уголовно-правовые разработки лишены прочного научного фундамента; в) сравнительно недавним обращением криминалистов к данной проблематике[335]; г) отсутствием или недооценкой дифференцированного подхода к изучению личности в зависимости от специфики предмета и задач криминологических, уголовно-правовых и иных исследований; д) чрезмерно узким пониманием системы социальных требований, предъявляемых к учету личности виновного в процессе судебной деятельности по применению уголовно-правовых санкций. Остановимся несколько подробнее на двух последних недостатках.

В последнее время наметилась тенденция к монополизированию криминологией учения о личности преступника и мерах уголовно-правового воздействия на нее. Так, М. И. Ковалев и В. Н. Кудрявцев полагают, что лишь криминологические исследования обеспечивают изучение «изменений в личности преступника (это предмет криминологии) под влиянием нового законодательства и практики его применения»[336]. Другие авторы, настроенные не столь решительно, считают, что криминология действительно «идет дальше и глубже уголовного права в изучении личности преступника»[337], а потому, хотя «проблема личности преступника… и входит в предмет криминологической теории», последняя выполняет лишь ведущую роль, но не исключает проведения в этой области уголовно-правовых исследований[338].

Предпринимаются также попытки «развести» криминологические и уголовно-правовые исследования личности не столько по изучаемому предмету и решаемым задачам, сколько по якобы присущим методам познания[339]. Существует, наконец, мнение, что криминологическое понятие «личность преступника» наиболее широкое и емкое понятие, в то время как уголовно-правовое понятие «личность виновного» уже и является, следовательно, частью первого[340]. Все эти позиции вряд ли могут быть признаны бесспорными по ряду соображений.

Во-первых, криминология и уголовное право — равноправные, самостоятельные науки, между которыми нет отношений субординационного подчинения. На прикладном уровне каждая из них имеет свой собственный предмет и решает специфические задачи. Поэтому стремление поставить криминологию при изучении личности преступника на более высокую ступень иерархической лестницы и возложить на нее методологическую функцию в отношении уголовно-правовых исследований не имеет под собой достаточных оснований.

Во-вторых, в области индивидуальной профилактики преступлений предметом криминологии может быть личность потенциального преступника, а не того, кто уже совершил преступление и потому стал объектом уголовно-правового воздействия. Изъятие из уголовно-правовой науки учения о личности логически влечет за собой исключение из нее и учения о наказании (по крайней мере, в той части, где речь идет об обеспечении оптимального соответствия мер уголовно-правового воздействия личности виновного).