Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг.

В одном из документов абвера за 1942 г., в котором давались указания по вербовке агентуры, указывалось: «Следует посещать детские дома, там имеются 15–16 летние подростки, которых можно использовать для посылки на задания»[791]. Немецкие вербовщики активно использовали фактор тяжелого положения детей. Вот некоторые рассказы воспитанников детдомов: «Обхождение с детьми жестокое: избивание ремнем, битье по затылку, выкручивание ушей – обычное дело, лишение еды, кусочка хлеба…»[792]. Еще хуже была ситуация с питанием. Н. Куманяева – воспитанница Червенского детдома – так ссылается на свой опыт выживания: «Для приготовления завтрака на котел емкостью 12 ведер воды выдавали 3 кг самой плохой овсяной или ячневой с остюками муки. Размешивая в воде, получали скользкую баланду. Мы ее на завтраке и пили без хлеба. На обед – также 3 кг муки, 1 ведро картошки и 40 грамм хлеба из желудевой муки. На ужин – 3 кг муки, по 2 черпака баланды. Этот паек был рассчитан на более чем 200 детей. Соли в детдоме тоже не было. Тарелок и ложек у нас не было, каждый ребенок приобрел у немцев на мусорке себе жестяную банку из-под консервов. С них мы пили. Одежду в детдом с начала войны не получали. Она износилась, и мы остались раздетые и босые»[793]. Очевидно, что в таких условиях немцам открывались хорошие возможности для вербовки через обещание хорошего питания, теплой одежды, материального вознаграждения и интересной работы. После отбора кандидатов осуществлялось их оформление в качестве сотрудника через подписку. После этого детдомовцев могли отправлять на обучение в одну из разведывательно-диверсионных школ, а могли провести первичный разовый инструктаж и отправить на задание.

В апреле 1943 г. из «Могилева было направлено 25 воспитанников детских домов с задачей разведки партизан. Такая агентура легендируется невыносимыми условиями жизни в детдомах»[794]. Более глубокую подготовку получали завербованные дети из детских домов, направленные на обучение в немецкие разведывательно-диверсионные школы. Известно, что такой контингент обучался в спецшколах в Могилеве[795], Слуцке[796] и Орше[797]. Так, разоблаченный агент Константин Мандрик (13 лет), обучавшийся в Слуцке, во время допроса сообщил, что «набор был в эту школу из детских приютов и беженцев, присланных из-за фронта… Основной вопрос был поставлен, как разведка в лесах, то есть нахождение расположения партизанских отрядов, узнавание вооружения разного типа»[798].

При вербовке нередко прибегали к помощи руководящего и вспомогательного персонала из детских домов. Начальник особого отдела 1-й Минской партизанской бригады Г. М. Папшев в августе 1943 г. сообщал: «10.08.1943 года приблюдок германского фашизма Астапенко, используя свое служебное положение, как заведующий детдома, вызвал к себе группу ребятишек в количестве 7 человек от 10 до 16 лет и под угрозой изгнания последних из детдома дал им задание пройти в партизанский район в д. Иваничи, узнать количество партизан на заставе, их вооружение, места постов, что этой же группой ребятишек и было сделано»[799].

Органы партизанской разведки и контрразведки оперативно отреагировали на возможную угрозу со стороны агентов-подростков. В разведывательных документах БШПД за этот период можно обнаружить более 40 сообщений о деятельности против партизан агентов-подростков. Например, в инструкции «О правах и обязанностях оперуполномоченного особого отдела при партизанском отряде» указывалось, что «за последнее время немецкое гестапо усиленно засылает в партизанские отряды и зоны своих агентов под видом бежавших добровольцев, военнопленных, полицейских, женщин с грудными детьми, девушек и детей под разной инсценировкой» [800].

На заключительном этапе (осень 1943-го – июль 1944 гг.) под натиском наступающей Красной армии начинается повсеместное перемещение разведывательных и секретных органов и школ из освобождаемых территорий РСФСР и Украины на восток (в том числе и на территорию БССР). Руководящие органы партизанского движения своевременно отреагировали на такое перемещение и оперативно информировали соединения «народных мстителей». 31 октября 1943 г. из ЦШПД на имя начальника БШПД П. Калинина пришла ориентировка в которой указывалось, что «из освобожденных Красной армией районов Орши, Брянска, Смоленска, Рославля, Унечи и др. немцы школы гестапо передислоцируют в районы Белоруссии. Дайте задание установить их местонахождение и перегруппировку»[801].