Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг.

В работах военного времени и первых послевоенных десятилетий безапелляционно указывалось на то, что «за годы сталинских пятилеток в нашей стране ликвидированы эксплуататорские классы и создано нерушимое морально-политическое единство советского народа» и что «в Советском Союзе фашисты не встретили никакой организованной помощи». Традиционно определялись и категории населения, которые пошли на сотрудничество с оккупантами: «русские белогвардейцы, остатки разбитых в СССР эксплуататорских классов, уголовники, политически и морально неустойчивые элементы», «человеческие отбросы, подонки, лишенные совести и чести»[928]. Такой упрощенный подход не отвечал реальности. Согласимся с тем, что в первую очередь к разведывательной работе привлекались люди, находящиеся в активной оппозиции и обиженные на советскую власть, или пострадавшие от нее. Наиболее активная их часть (люди, долгое время находившиеся в эмиграции) стала руководителями или членами различных прогерманских союзов, объединений и организаций, действовавших на оккупированной территории БССР. Другая часть пошла по пути военной коллаборации, вступив в различные вспомогательные военно-полицейские формирования оккупантов.

Важным звеном в системе административного управления были бургомистры, солтысы, войты, старосты и другие представители «низовой администрации». Начиная с лета 1941 г. немецкие спецслужбы активно привлекали их к разведывательной работе в качестве шпионов, а иногда и в качестве резидентов[929]. В отчете по контрразведывательной работе партизанской бригады им. Молотова отмечалось, что «особенно широко немцы вербуют вуйтов и солтусов (так в документе. – Авт.). Дают им право вербовки лиц среди населения и используют их как резидентов. Так немцами завербованы: солтус дер. Критышин Сацута Павел (расстрелян нами), вуйт дер. Гневчицы Калашук Никон (расстрелян нами), вуйт дер. Горбаха, вуйт дер. Глинная Калашук, вуйт дер. Сухое Куньков. Вуйты и солтусы вербуют лиц в деревнях и под видом пилки леса, продажи краски, спичек и прочее засылают их с разведывательной целью в партизанские зоны и через них устанавливают лица в деревнях, имеющих связь с партизанами»[930].

В документе «Мероприятия германского командования против советских партизан (июль 1941-го – январь 1942 г.)», предназначенном для внутреннего пользования, указывалось: «В первую очередь шпионаж против партизан вменяется в обязанность назначаемым немцами бургомистрам, старостам и так называемым «руководителям производств…» Осведомительные функции старост уточняются в приказе 95-й пехотной дивизии от 8 октября 1941 г.: «…Он (староста) должен представлять сведения о лицах политически неблагонадежных, а также об иностранцах. Он несет ответственность за то, чтобы солдаты и комиссары, укрываемые населением, были выданы властям»[931]. В другом документе отмечалось, что вербовка агентуры должна осуществляться «через людей, назначенных на руководящие должности в аппараты германского «Управления» – бургомистров, старост и др.»[932] В одном из трофейных документов немецких войск, датированном январем 1942 г., отмечалось: «Должна быть создана осведомительная служба, охватывающая бургомистра, старшину деревни, жителей деревни и т. д.» [933]

Такие рекомендации и указания активно проводились в жизнь немецкими разведывательными органами. Агентами оккупантов были: Денис Чаховский (староста Пережирской волости)[934], Шунт (староста д. Кабище)[935], Михаил Сермяжко (бургомистр Пересадской волости)[936], Василий Витушко (староста Яшушевской волости), Яновский (староста Пруднищанской волости)[937] и др.

В качестве потенциальных агентов могли использоваться изменники из числа бывшего партийного актива районного и сельского уровней. Командир партизанского отряда Марченко докладывал: «Среди предателей, дезертиров и трусов оказалась небольшая группка наших руководящих работников сельсоветов и председателей колхозов Мозырского района. Часть из них находилась некоторое время в партизанском отряде, а затем дезертировала, сдала оружие немецкому коменданту и стала активными помощниками фашистов. Они дали подробные сведения о численности, местонахождении и о деятельности партизанского отряда» (далее приводится список из 13 фамилий, среди которых были председатели и секретари колхозов, сельских советов, инспектора и др. – Авт.)[938].