Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг.

В архивных документах имеется ряд указаний на то, что к разведывательной работе немцы привлекали уголовный элемент. В Материалах по агентурной обстановке на территории СССР, временно оккупированной немцами», подготовленных Генштабом РККА в феврале 1942 г., указывалось: «Немцы продолжают массовую засылку своих агентов на нашу территорию. База для их вербовки – это наши пленные, местные жители из числа настроенных антисоветски и уголовные и аморальные элементы»[939]. В инструкциях, рапортах, отчетах и донесениях партизанских соединений и чекистских спецгрупп сообщалось, что «в фашистские шпионские школы принимаются люди из русских, имеющие уголовное или политическое прошлое, люди бродяжного и преступного образа»[940], «набор в школы в основном производится из уголовного элемента и рецидивистов для того, чтобы лишить партизан возможности проверки их данных…»[941] Командир партизанского отряда Павел Дружинин в беседе на «большой земле» отмечал: «Из людей, которые были у немцев в плену, отбирались те, которые раньше сидели в тюрьмах. В период наступления немцев эти тюрьмы были открыты и все арестованные освобождены. Эти люди попали в специальные школы и после окончания этих школ были направлены на борьбу против партизан»[942].

К июню 1941 г. на территории БССР размещалось значительное количество различных мест заключения: 33 следственных и срочных тюрьмы, 28 исправительно-трудовых колоний, из которых 3 были сельскохозяйственные, 7 – промышленные, 14 – особого строительства, 4 – трудовые для несовершеннолетних. В них содержалось 103 617 заключенных[943]. Безусловно, значительная часть заключенных была вывезена, часть уничтожена[944], но, тем не менее, на оккупированной территории БССР уголовный и бандитский элементы, в том числе несовершеннолетние, составляли значительную часть вербуемых. Например, на краткосрочных шпионских курсах при минской тюрьме «из числа уголовников готовят шпионов для засылки в партизанские отряды»[945]. В школе на территории лагеря Тростенец среди курсантов «был такой по кличке Колька Свист… Он крупный вор, когда раскрыли тюрьму в Минске, его также выпустили, но затем опять поймали и посадили. Он был завербован и послан на учебу»[946].

Активно привлекалось к шпионской работе и пожилое население. Например, в ноябре 1942 г. в одном из партизанских отрядов было отмечено, что «гестапо ведет агентурную разведку против партизан, вербуя для этого детей и старух»[947]. Очень часто такой деятельности придавался религиозный контекст. Так, партизанами было уничтожено 6 человек немецких шпионов, действовавших «под видом распространителей Священных писаний и разными другими предлогами. Это в большинстве старики, иногда местные, за деньги продавшиеся фашистам»[948]. Российский историк М. Семиряга также приводит пример, когда «фашистские агенты пытались проникнуть к партизанам под видом богомольных женщин, разносящих «священный хлеб»[949]. Часто эту категорию агентов «направляют под видом закупки продуктов и товарообмена в районы расположения партизанских отрядов»[950]. Сами немцы неоднократно ссылались на положительный опыт привлечения пожилых людей и стариков к шпионской работе[951].

Лаврентий Цанава в мае 1943 г. в одном из спецсообщений на имя П. Пономаренко отмечал: «Доношу, что оперативными работниками НКГБ БССР, направленными мною в апреле месяце 1943 г. для агентурной работы на временно оккупированную территорию Гомельской области вскрыта крупная сектантская организация, насчитывающая около 400 человек. Основными районами, охваченными данной сектой, являются Гомельский, Кормянский, Красногорский и Чечерский данной области. Руководителем секты является Гаврилова Татьяна Акимовна… по профессии учительница. Данная сектантская организация широко используется гестапо для шпионско-разведывательных целей… Для вскрытия организационного построения секты и разложения ее – завербованы агенты внутренники»[952].