Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг.

Укажем на то, что в ряде случаев на службу немецких разведывательных органов привлекались священослужители. Православная церковь (и ее священнослужители) в условиях оккупации оказалась фактически расколотой на тех, кто добровольно и сознательно сотрудничал с оккупационный властями, тех, кто делал это под принуждением и тех, кто попал в разряд коллаборантов случайно. Кроме того, определенная часть священнослужителей осталась верна советской власти[953]. Объективный рост религиозной жизни, который наблюдается с лета 1941 г., способствовал тому, что активизировалась деятельность приходов, особенно в сельской местности. В ряде случаев священники нарушали тайну исповеди и доносили немецким властям о партизанах, подпольщиках, связных и советском активе. Например, активно сотрудничал с немецким карательным подразделением СС Дирлевангера священник Антониус из Логойска [954]. В архивных документах отмечалось, что «осведомителями, провокаторами и агентами» мельдекопфа абвера в Бобруйске были: Анисимов Александр – протодьякон; Галикевич Николай – работник кладбищенской церкви; Пиневич Тимофей – священник церкви в Луках; Соколов Николай – настоятель собора в Бобруйске и др[955]. Аналогичная ситуация наблюдалась и на сопредельных территориях. Так, в сборнике документов «Приказ: архив уничтожить! Прибалтийский экзархат и Псковская православная миссия в годы немецкой оккупации 1941–1944» приводятся убедительные свидетельства активного сотрудничества православной церкви и отдельных священнослужителей с немецкими разведывательными структурами[956].

Отметим, что для вербовки агентуры немецкая разведка активно использовала различные социальные службы и коллаборационистские структуры оккупационной власти. Например, в Минске по ул. Тифлисской (Тбилисской) в 1944 г. действовал филиал немецкой разведшколы. Набор слушателей туда «в основном происходит через отдел восточных пропусков по ул. Урицкого, поэтому в нее в большинстве попадают беженцы, лица, предназначенные для увоза в Германию или возвращенные из Германии по болезни, или другим причинам. Лицам, обращающимся в отдел восточных пропусков за разрешением их выезда к месту постоянного жительства, после долгих обещаний выдать пропуск, предлагают условия, без которых пропуск не может быть выдан – окончить школу гестапо и работать в пользу немцев»[957]. Старший оперуполномоченный особого отдела НКВД 6-й Армии Юго-западного фронта лейтенант госбезопасности Григорий Прокудин указывал: «В каждом районном центре, городе имеются так называемые органы социальной опеки для помощи репрессированным органами советской власти. Все эти лица в первую очередь устраиваются на работу, получают пенсии. Этот орган контролируется немецким гестапо. Руководитель отдела социальной опеки является агентом гестапо. У него находятся на учете все репрессированные органами Советской власти и их семьи. Вызывая каждого, он изучает каждого и сообщает гестапо о возможности его использования»[958].

Вербовка агентуры осуществлялась и под патронажем «Организации Тодта». Вот что рассказал разоблаченный в мае 1943 г. немецкий шпион Альфред Демидович: «В момент отправки молодежи в Германию в марте 1943 г. меня и Усачева Казимира вывезли в бюро «Организации Тодта», где были три немецких офицера и предложили нам ехать в Германию. Мы на это стали отказываться рядом мотивов. Они тогда предложили остаться здесь и работать в пользу немецкой разведки. Подписки они у нас не брали, а после нашего согласия пообещали приехать к нам. Позже они приезжали еще несколько раз и в конце марта они указали нам, что придется идти в один из партизанских отрядов с задачей установить место расположение партизанского отряда, его численность, вооружение и вернуться через 8—10 дней»[959]. В августе 1943 г. были разоблачены немецкие шпионки Мария Лазарихина, Мария Леонова-Гончарова и Валентина Клочкова, которые работали на разных должностях в Вязьме в «Организации Тодта», там же они были завербованы для шпионской работы сотрудником разведки Скоробогатовым и направлены для работы в Могилев, а оттуда – в партизанские отряды.