Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг.

Активно привлекались к разведывательно-диверсионной деятельности и представители некоторых профессий. Анализ архивных документов позволяет говорить о том, что в первую очередь «немцы широко используют в качестве своей агентуры лесников, егерей и служащих лесничеств»[960]. Хорошее знание лесов использовалось оккупантами для разведки партизанских лагерей и стоянок[961]. Так, в оперативно-чекистской группе «Вперед» летом 1942 г. произошел такой случай: «Выбив нас из деревень Советского района, немцы обложили леса и начали их прочесывать… Здесь следует отметить, что в связи с тем, что никто из бойцов хорошо не знал местных лесов, мы взяли к себе в отряд в качестве проводников несколько местных партизан. Среди них был прекрасно знающий лес местный лесник Ларченко, оказавшийся, как впоследствии выяснилось, немецким шпионом. В одном из боев с немцами, Ларченко перебежал к немцам и несмотря на то, что после побега мы в течение дня несколько раз меняли свое место пребывания, Ларченко нас находил, немцы трижды окружали наш отряд, и мы вынуждены были вести с ними бой… С самого начала подготовки условий для перехода линии фронта, весь отчетный период, разведка обеспечивала отряд проводниками. Было несколько случаев, когда в пути к нам просачивались «проводники» – предатели… Расстреляли 5 «проводников» – полицейских»[962].

В 1942 г. в Черечском районе Гомельской области управляющим лесов района работал изменник Кутасов. Он «снимает с работы тех лесников, которые не дают сведения о месторасположении партизан» [963]. В докладной записке на имя начальника БШПД П. Калинина от командира одного из партизанских отрядов в октябре 1942 г. приводился такой пример: «Возвратившись из засады в 9 часов утра, бойцы и командиры расположились в землянках отдыхать, но спустя три часа – в 12 часов дня наш лагерь был окружен фашистами с противоположной стороны, выставленного нами караула. Место расположения лагеря, как впоследствии было выяснено, фашисты узнали через своих агентов – лесника Канашевича Николая и Ермоловича Николая…»[964]. На территории Западной Белоруссии к шпионской работе активно привлекались бывшие польские егеря и лесничие[965].

В апреле 1943 г. работник особого отдела партизанской бригады «Старик» Я. Кондыба сообщал: «С момента активизации партизанских отрядов в Смолевичском, Червеньском, Пуховичском, Борисовском и других районах, гестапо почти всех лесников и объезчиков-лесничих завербовало в качестве агентов по выявлению партизан. Когда стало известно об этом партизанам, эта категория лиц стала постепенно уничтожаться…»[966] Практика привлечения работников лесных хозяйств осуществлялось на протяжении всего периода оккупации.

В условиях острой нехватки в партизанских соединениях медработников немецкие спецслужбы активно этим пользовались и готовили соответствующую агентуру (в том числе и ветеринаров)[967]. В партизанской бригаде им. Чкалова была разоблачена крупная шпионская группа, куда входили несколько врачей, являвшихся и резидентами, и связниками[968]. Например, на должность начальника санслужбы партизанской бригады им. Чкалова попал агент СД Николаев. Он «выдавал органам гестапо раненных, коммунистов и советских работников, затем будучи заведующим больницы в г. Городок выдал двух легко раненных советских летчиков… Находясь в бригаде поддерживал тайную связь с жандармерией г. Городок, выдал партизанскую тайну и планы боевых операций. В лечении раненных всячески вредил…»[969]

Из 20 известных шпионов в Городке, четверо – врачи и медперсонал[970]. Весной 1943 г. в Минске «гестапо завербовало и направило в партизанские отряды 19 врачей с диверсионной задачей» [971]. В сентябре этого же года из Новгорода-Волынского «направлено в партизанские отряды 46 врачей и фельдшеров для массового отравления партизан»[972]. Осенью 1943 г. для шпионско-диверсионной работы в деревню Бацевичи (Могилевская область) была направлена медсестра Надежда Яскевич, однако она была выявлена и расстреляна[973].