Прислужники Гитлера. Немецкие разведывательно-диверсионные школы и курсы на территории Белоруссии в 1941–1944 гг.

Начиная с конца 1942 г. в партизанских соединениях БССР проводилась большая работа по организации контрразведывательной деятельности. Это проявилось, в том числе в вопросе определения задач и функций особых отделов и оперуполномоченных. Укажем, что «типовых» инструкций или должностных обязанностей разработано не было, поэтому такие документы могут иметь определенные отличия. Например, в «Инструкции по работе особого отдела» партизанской бригады им. Сталина от 28 января 1944 г. определялось, что во главе особого отдела (далее – ОО) бригады стоит начальник ОО, который в оперативном отношении подчинялся ОО соединения, а во всем остальном – только командиру, комиссару бригады. В отрядах уполномоченные и помощники уполномоченных в оперативном отношении были подчинены начальнику ОО бригады, а в части вопросов внутреннего порядка – командиру и комиссару отряда. Заключения на расстрелы по материалам агентурной разработки должны были утверждаться только командиром и комиссаром бригады. Агентурные разведданные в отношении противника уполномоченным необходимо было докладывать в письменной форме командованию отрядов и в копии – начальнику ОО бригады[1603].

В ряде случаев в партизанских соединениях происходило грубое вмешательство руководства отрядов в работу ОО и оперуполномоченных, что негативно сказывалось на контрразведывательной работе. Например, начальник ОО партизанской бригады им. Сталина Парафенюк в докладной записке на имя уполномоченного ЦКК-П(б) и штаба партизанского движения по Ивенецкому межрайцентру полковника Дубова от 20 октября 1943 г. сообщал: «Не смотря на личные указания генерал-майора тов. Платона [1604] и подполковника тов. Донского командиру бригады и командирам отрядов в том, чтобы не вмешиваться в оперативную работу ОО, однако подобные факты продолжают иметь место в бригаде им. Сталина, а именно командир отряда «Большевик» капитан т. Макеев на требование уполномоченного ОО тов. Бурко и на мое личное требование расстрелять бывшего полицейского, агента гестапо Ожича, перебежавшего к польским легиона, а во время первой блокады приставшего опять к отрядам не расстрелял. Ожич, впоследствии, из отряда бежал… 26–27 сентября 1943 г. уполномоченный тов. Бурко и я требовали от Макеева санкции на арест партизана Липницкого, который прийдя в отряд добровольно, перебежал к полякам, в период первой блокады попал в плен к немцам. После блокады вернулся в отряд и у меня нет сомнений, что Липницкий является если не немецким, то польским шпионом. Макеев не дал согласие на расстрел двух немецких солдат, с их слов поляков. Взял их с собой на операцию 24.09.1943 года и по дороге в Койдановский район эти солдаты убежали и унесли винтовки, боеприпасы и тол, который им было поручено нести»[1605].

Руководящие органы партизанского движения (ЦШПД и БШПД) регулярно давали указания и ориентировки по вопросам выявления вражеской агентуры. Отметим радиограмму начальника БШПД П. Калинина № 01878 от 8 августа 1943 г., направленную командирам и комиссарам партизанских бригад и отрядов. В документе отмечалось, что в целях выявления агентуры противника и ведения контрразведывательной работы в отрядах и среди населения необходимо было выделить в каждом отряде специального работника, освободив его от других заданий, а также создать в бригадах ячейку из 2–3 работников для руководства и помощи в развертывании этой работы. Предлагалось провести вербовку внутри отрядов и местных жителей надежной агентуры, направив ее на выявление агентуры противника, и подготовить надежных агентов для внедрения в органы и школы разведки противника с задачей выявления их агентуры, сигналов и кодов, проникновения ее в отряды и тыл Красной армии[1606].

Интересным представляется организация разведывательной и контрразведывательной работы на территории Брестской области. Наряду с деятельностью спецгрупп и особых отделов, уполномоченным ЦККП(б)Б и БШПД по Брестской области Сергеем было предложено создать «четыре группы: опергруппа № 1 – территория восточнее железной дороги, часть Косовского и Березовского районов, Антопольский район. Опергруппа № 2 – Кобринский район, Дивинский, Малоритский, Домачевский, южная часть железной дороги Жабинсковского района. Опергруппа № 3 – западная сторона от железной дороги Косовского и Березинского районов, Ружанский, Порозовский и Пружанский район. Опергруппа № 4 – Шеришевский, Гайновский, Каменецкий, Клещельский, Высоковский, Семятический и Жабинский районы. Брест обслуживают опергруппы № 2 и 4» [1607], то есть осуществить районирование области.