Привычка к творчеству. Сделайте творчество частью своей жизни

Глава 8Стержень

Однажды я совершила ошибку, объявив, что новый балет поставлен по трагедии Еврипида «Вакханки». Ошибкой это было потому, что после первого представления на меня обрушился шквал вопросов: «А где же вакханки?». По правде говоря, к тому времени я была так увлечена работой труппы на сцене, что Еврипид совсем потерялся. «Вакханки» были замечательным первичным материалом, к которому я прикрепилась, как к стержню произведения, когда начинала ставить хореографию. Но не более. Греческая трагедия была лишь импульсом, заронившим идею балета, но не имела почти ничего общего с тем, чем этот балет стал. Теперь я понимаю, что дала зрителям слишком много пищи для ума, которую трудно было переварить. Вместо того чтобы наслаждаться балетом, люди сидели и пытались найти связь между названием трагедии и тем, что происходит на сцене. Для меня она стержень – важнейший элемент в процессе создания балета. Еврипид был исходной точкой, моей путеводной звездой, без него не было бы слаженности и в конечном счете балета. Моя ошибка заключалась в том, что мне следовало держать все это при себе.

Стержень начинается с первой сильной идеи. Вы пытаетесь наскрести на идею, находите ее, затем в процессе обдумывания она превращается в стержень вашего будущего творения. Идея становится зацепкой, которая помогает начать восхождение. Стержень – это манифест самому себе, он декларирует ваше намерение рассказать историю, исследовать тему, построить структуру. Что поймет публика, и поймет ли она вообще что-нибудь – мы не знаем. Но если держаться за стержень, все пойдет как надо.

Я уже упоминала ранее, что работа над Serfer at the River Styx («Серфинг на реке Стикс») началась с того, что Джером Роббинс предложил сделать хореографию к трагедии Еврипида «Вакханки». Обычно я отвергаю непрошеные советы других хореографов, но Джерри – мой близкий друг и коллега. К тому же я знаю, как проницателен он в том, что касается поиска идей в текстовых материалах. Ведь это он, в конце концов, поставил «Ромео и Джульетту» на Манхэттене. И уж конечно, он мог оценить хорошую историю, когда с ней сталкивался. По сути, он наскреб эту идею для меня.

Итак, я перечитала «Вакханок» – историю, на пересказ которой уйдет не более 12 слов, о царе, который насмехался над богом Дионисом, за что и поплатился жизнью. Сюжетная линия насыщена конфликтными ситуациями (весьма ценный элемент в любой постановке). Но у меня не хватало человеческих ресурсов, чтобы воплотить на сцене всех персонажей пьесы и ее большой кордебалет. Мне необходимо было уменьшить масштаб, чтобы вписаться в нее со своей небольшой труппой из шести человек. Я спросила себя: в чем главная идея «Вакханок»? Ответ был: гордыня – порок, наиболее часто встречающийся в древних трагедиях. Царь Пенфей не признает божественное происхождение Диониса, последний мстит ему тем, что вселяет безумие в своих приверженок, вакханок (женщин, поклоняющихся Бахусу, Бахус – еще одно имя Диониса), которые разрывают на части Пенфея. Гордыня Пенфея сама по себе не делает историю (хотя и приводит к его смерти), но в качестве идеи служит отправной точкой. Когда я занялась постановкой и разработкой движений для танцоров, эта тонкая идейная связка постепенно превратилась в солидный стержень, поддерживающий повествовательную линию: Дионис предстает вначале скромным и смиренным человеком, который пытается восстановить свой статус божества. Скромность побеждает гордыню, и бог возрождается. Это и стало стержнем произведения.

Определившись с двумя главными действующими лицами, я задумалась, как изобразить конфликт между ними. Не знаю как, но мне представилась река в изображении маленькой группы из четырех танцующих. Тогда, подумала я, можно представить одного персонажа (в данном случае Диониса) в слиянии с рекой, а короля – в противоборстве с ней. Река стала ведущим образом балета, неким шаблоном, по которому строились все движения танцоров.

К тому времени, как я превратила свой кордебалет в реку, от «Вакханок» я была очень далека, поэтому ничего удивительного, что отсылка к ним вызвала такое замешательство у зрителей. Но в моей голове связь первоисточника с созданным произведением неразрывна. Можно просмотреть Surfer сто раз и так и не понять заслуг Еврипида в его создании. Но я знаю, что они там есть, и без него произведения не получилось бы.

Я верю, что каждому художественному произведению нужен стержень – основа, мотив его появления на свет. Он необязательно должен быть заметен публике. Он нужен вам в начале творческого процесса, чтобы служить ориентиром и подталкивать вперед.