Профессия – путешественник. Приключения тревел-журналиста – от московских подземелий до индонезийских драконов

Утешало, что такие экстремальные случаи происходят не каждый день и даже не год. Однако в коллекторе были и более тривиальные виды опасностей, например старые и оголенные кабели, а также муфты. Рейден велел мне вообще ничего не трогать руками, особенно без перчаток. Ни в коем случае не откручивать никакие вентили. Если что-то случайно открыть или включить, можно вполне направить на себя широкую струю кипятка. В лучшем случае – под ноги, в худшем – в лицо.

Мы шли друг за другом по подземному коридору. Я и так старалась не дышать и чуть ли не плыть по воздуху, а Рейден продолжал вкрадчивым голосом перечислять мне опасности. Помимо всего прочего, важно не наткнуться на рабочих, совершающих обход кабельного коллектора одновременно с нами, потому что «от длительной работы под землей они постепенно мутируют в кровожадных вампиров, питающихся кровью бомжей и сталкеров». Нужно обращать внимание на все посторонние звуки, а самой шуметь нельзя. При заброске и выброске стараться не привлекать внимания прохожих, особенно в соответствующей форме.

Вдруг Рейден резко остановился, и я врезалась в его спину. Справа от нас, в стене, темнело круглое углубление диаметром около 80 см. Оно напоминало пыльную длинную трубу, конца которой я не увидела. Рейден полез первым. У него не получилось ползти на коленях, потому что было слишком узко. Пришлось забраться в трубу вперед ногами и, держась за какую-то металлическую штуку сверху, передвигаться на манер червяка.

Мне он велел снять рюкзак, положить его перед собой и, толкая вперед по трубе, ползти на коленках за ним, собирая одеждой всю пыль. Захотелось сбежать. Но одна бы я из коллектора не выбралась, а Рейден был настроен идти до конца. И я полезла.

Примерно посередине трубы мне показалось, что она начала сужаться, и у меня случился первый и пока единственный в моей жизни приступ клаустрофобии. Развернуться не получилось, двигаться назад было бессмысленно, а вперед – невыносимо. Я застряла и тихо расплакалась.

Зачем только я согласилась писать книгу, ради которой нужно преодолевать такие испытания? Вспомнила прием в Культурном центре МИД, где я в красивом платье представляла свой путеводитель по Мадагаскару среди дипломатов и других чистых, красивых людей. Потом прокрутила события еще немного назад – до момента на самом африканском острове, когда «ПАЗ» сломался, а Самоделкин бросил нас в чистом поле и уехал. Та ситуация тоже казалась мне безвыходной. Но разве жизнь тогда не научила меня, что лучшие тексты получаются как раз после сложностей и опасностей, то есть приключений? Я вытерла слезы и полезла дальше. Рейден ничего не заметил.

Вскоре он, а вслед за ним и я, выкатился в комнату – небольшую каморку размерами два на три метра. Здесь валялись грязные доски, стены выглядели оштукатуренными, как в коридоре. Мы отряхнулись от пыли и, подложив рюкзаки, уселись на пол отдыхать. Каким же счастьем было оказаться в столь просторном помещении после всего, что я только что пережила!

К сожалению, это было еще не все – предстояло благополучно выйти из кабельного коллектора. Я представила себе, как полезу по жуткой трубе обратно, и принялась ныть. Рейден какое-то время слушал меня молча. Позже я поняла, что внутри него тогда происходила борьба. Он выбирал: отвести меня обратно тем же путем и подвергнуть повторному мучению или же облегчить мои страдания, нарушив одно из главнейших своих правил поведения на объектах. Оно гласило: никаких разрушений.

Рейден выбрал второе. Он указал мне на два верхних угла комнаты: вместо потолка там была пара широких отверстий, позволявшие выбраться на улицу. Но лестница висела только с правой стороны. Туда-то Рейден и полез. Конструкция ходила ходуном, и, когда он добрался до самого верха, у меня перехватило дух – показалось, сейчас он сорвется с высоты метра в три-четыре. Оказалось, чтобы выбраться, нужно было чем-то вышибить прочные металлические шторки. Но и тогда лаз получился бы слишком узким. Я еще, может, и просочилась бы сквозь него, но Рейден – точно нет.

Слева лестницы не было. Парень набросал под правый выход грязных досок. Встал на них, уперся ногами в одну стену, а спиной в другую и, карабкаясь таким образом, добрался до верха. Я подала ему кусок арматуры, валявшийся на полу, чтобы он мог выбить железные шторки, разделявшие систему кабельного коллектора и остальной мир.

Дальше началось, собственно, нарушение главного диггерского правила, ведь выламывание шторок было самым настоящим дестроем. Ломать их Рейдену было не только совестно, но и ужасно тяжело: в распорку, в скрюченном положении, без возможности как следует размахнуться руками. Ко всему прочему, лязг стоял очень громкий. Но металлическая конструкция все же поддалась.