Происхождение человека и человечества.

 Мы привыкли воспринимать жесты как отдельное слово, понятие или короткую фразу из 2-х, 3-х слов, а у поздних хабилисов и архантропов фразы основной составляющей кинетической речи формировались более сложными и несли значительную информационную нагрузку за счёт формировавшихся скрытых контекстов. Передача информации об окружающих животных, растениях, ландшафтах и явлениях передавались через описание наиболее ярких моментов их проявления. Так же как и передача информации о поведении и потребностях окружающих сожителей, как функциональных групп, так и базовой популяции - праобщины в целом, а всё непонятное и незнакомое в окружающем мире, вполне возможно, обозначалось каким-то определённым жестом со звуковой поддержкой.

 Леви - Брюль отмечал, что «говорить руками, это в известной мере думать руками. Существенные признаки «ручных понятий» необходимо должны, быть налицо и в звуковом выражении мысли. Главные способы выражения оказываются одинаковыми: оба языка, столь различные по своим знакам оказались близки друг другу по строению и способу выражать предметы, действия, состояния».

Возникновение общности понятий послужило потере точности характеризовавшей эти понятия. Таким образом, перефразируя дальнейшее в труде этого замечательного учёного в свете выводов данной книги можно сказать, что кинетическая речь первая начала описывать положения, движения, расстояния, формы, очертания, повадки животных, растения, природные феномены, черты характеров окружающих, и т.д. Ведь реальные манипулирования с предметами переносились в плоскость коммуникационной системы, где объектами действий стали являться их заменители, т.е. определённые элементы кинетической речи и начавший интенсивно пополняться, малый пока ещё багаж слов. Поэтому ни хабилис, ни ранний архантроп не могли ещё описывать предметы и феномены окружающей обстановки в полной мере так как мы. Для выживания в незнакомых ландшафтах и климатических зонах необходимы были конкретные термины объектов окружающей действительности в смысле их опасности или безвредности, и передачи цвета, формы, положение на местности и т.д. При передаче информации они представлялись как простые знаки, по какой-то одной – двум наиболее свойственным им особенностям и подтверждались звуковым оформлением - соответственно одним или двумя слогами с изменением тональности и ритмики. Вполне возможно эти слоги и породили в последствии глаголы. Данное обобщение и абстрагирование было свойством мышления поздних хабилисов и архантропов, в том объёме, который был необходим только для адаптации к окружающему миру. Всё это стало одним из факторов развития голосовой речи в прамужских и мужских коллективах, а способы и манеры выражаться диктовались образом жизни, при этом происходило быстрое совершенствование вокализации жестовой речи, которая была уже хорошо развита у архантропов - мужчин. Можно сказать, что развитие речи происходило под давлением развивающихся социальных отношений в праобщинах для передачи всей необходимой для жизни информации в том числе и для развития орудийной деятельности.

 Язык жестов существовал как средство общения почти до наших дней. Многие первобытные племена не только сохранили этот язык, но и активно им пользовались как в обыденной жизни, так и при проведения определённых ритуалов. Изучая аборигенов Австралии, Спенсер* и Геллен наблюдали у них наличие жестового языка. «У варрамунга, - отмечали они,- вдовам запрещается говорить иногда в течение 12 месяцев. В продолжение всего этого времени они общаются с другими лишь с помощью языка жестов. Они приобретают такое искусство в его применении, что предпочитают пользоваться этим языком даже в тех случаях, когда их уже ничто к этому не обязывает. Не раз бывает так, что среди собравшихся на стоянке женщин царит почти полное молчание, а между тем они ведут между собой весьма оживлённый разговор при помощи пальцев или, вернее, при помощи рук и кистей…. Они говорят таким образом очень быстро и жестам их крайне трудно подражать». Ещё пример: - племя диэри по материалам В.Э. Пота «кроме звукового языка имеет ещё богатый язык знаков. Для всех животных, всех туземцев, мужчин и женщин, для неба, земли, ходьбы, верховой езды, прыгания, летания, плавания, еды, питья, для сотен других предметов и действий имеются свои особые знаки, так что туземцы могут разговаривать, не произнося не единого слова».