Таким образом, возникновение охоты и собирательства как процессов добычи пищи, положило начало первой социальной иерархии, организованной как по половому принципу, так и по возрастному. Она была необходима для создания положительного психологического климата, а значит и для регламентации поведения половых групп между собой и распределения между ними появившихся вследствие этого пока ещё слабо очерченных ролевых обязанностей. Данные протосоциальные аспекты бытия адаптировали полововозрастные группы друг к другу и особей между собой, создавая, выстраивая и совершенствуя систему социальновозрастного доминирования приспосабливая к протокультурным наработкам определённых регионов с конкретными особенностями ландшафта.
Собирательство и охота внесли ставшие впоследствии генетически обусловленными черты характеров современных мужчин и женщин. Например, при походах в магазин два противоположных пола ведут себя совершенно по-разному. Мужчина знает, зачем он идёт. Подготавливается к этому внутренне и не отвлекается на заходы ненужные ему отделы. Это психология и поведение охотника. Женщины ведут себя, так же как и их пра, пра, прабабушки – гоминиды и гоминины которые выходили на опушку леса или луг не зная, в принципе, зачем конкретно они идут. Что попадётся съедобного: ягоды, орехи, коренья, птичьи яйца и т.д. и т.п., то и будут собирать. Так что, идя по магазинам, женщина, хотя в некоторых случаях и знает за чем она конкретно идёт, но мужской целенаправленности у неё нет, и поэтому так долго и длятся такие «вояжи» с заходами во все встречающиеся отделы магазинов – вдруг да что-нибудь стоящее и попадётся. В связи с этим даже появилось такое понятие как «шопинг».
Человек умелый в своих начинаниях организованной охотничьей деятельности на новом уровне, стал развивать определённые психологические возможности, без которых охота была бы не эффективной, а некоторые её способы и элементы просто не выполнимыми. Ведь охота как событие, конечно, имела свою структуру и находилась в чётко определённых рамках, не выходящих за пределы данной целенаправленной деятельности, за которыми данное мероприятие теряли смысл. Их формирующиеся сценарии были конкретными и не имели каких-то обобщённых представлений в событийной сфере и тем более эпизодах*. И всё это только потому, что в то время, как, к стати, и сейчас сценарии не рефлексируются*, т.е. не поддаются анализу во внутренних психических состояниях.
Как мы уже отмечали, охотничьи группы хабилисов пока ещё не удалялись на большие расстояния от коренной популяции, вполне возможно, только на расстояние дневного перехода. Ходоки они были пока ещё не очень хорошие, передвигались не быстро и довольно неуклюже. Это был результат жизни в полуводной среде, и территории на которых они охотились, были по берегам водоёмов не далеко от мест обитания праженщин с детьми. Но состав охотничьих групп, определившись в то время, остался таким на очень долгое время. В них входили взрослые самцы, вполне возможно бездетные самки и старшие подростки пока мужского пола. В дальнейшем, скорее всего у ранних архантропов в охотничьи группы стали вливаться и девочки - подростки. Система доминирования в охотничьих группах была линейной и очень жёсткой. На этой базе, а так же качественной дифференциации по возрастному принципу и стали организовываться в группах охотников функциональные звенья необходимые во время охоты. Они, в данных коллективах, были строго ограничены в своих действиях, и поэтому каждое из них держалось, хотя и в общей группе, но в соответствии с системой доминирования не сливалось в общую массу.
Вообще, в настоящее время, учёные полагают, что чем сильнее различия в организационных принципах между домашними и публичными структурами в современной жизни, тем вероятнее возникновение в обществе одновозрастных объединений. Данный эффект бытия человека возник в период наполнения жизни поздних хабилисов и архантропов социальными и хозяйственными отношениями со строгой функциональной дифференциацией, выходящей за рамки протосемейных отношений в период расширения ареала обитания.