Происхождение человека и человечества.

Конечно, на первоначальных этапах обучения нормам поведения и действиям на охоте подросткам приходилось особенно трудно. Им необходимо было как в игровых, так и в деловых формах обучения выработать типы поведения необходимые именно их возрастным группам в зависимости от стадий и моментов охоты, а так же найти своё место в охотничьей группе. Выучив 3-4 условных поведенческих акта, большинство подростков усваивали то, что каждым действиям сценария соответствует определённые поведенческие акты определённых возрастных групп, на которые возлагались и посильные для них задачи. Данные поведенческие акты строились в поведенческие цепочки всего охотничьего процесса. Правильность их построения зависело от последовательности восприятия сигналов. Хотя на данном этапе это всё можно назвать преднаучением. Естественно предположить, что граница между научением и периодом обобщения заученного материала являлась вспышка раздражительности, гнева и агрессивности. Данные моменты наблюдаются в дрессуре и обучении, как животных, так и современного человека спортивные тренеры об этом очень хорошо знают. Одинаковость поведения в такой переходный период, скорее всего, генетически предрасположено и обусловлено определенными биологически активными веществами, которые вырабатывает мозг, для того чтобы помочь себе усвоить предоставленный материал, обобщить, рассортировать и «разложить всё по полочкам». Не поэтому ли современные подростки так агрессивны и возбуждены при восприятии культуры их окружающей?

В первобытных обществах, в которых было чёткое разделение по половозрастным критериям, большое значение имел переход из категории подростков во взрослую жизнь. Этот переход сопровождался определёнными испытаниями и торжественными тайными обрядами, которые называются инициацией.* Например, у аборигенов Австралии юношу учили владеть охотничьим и боевым оружием, посвящали его в тайные обычаи, обряды и верования племени. Так же его испытывали рядом мучительных процедур на выносливость, терпимость и волю. Начало же инициации как значимому для образа жизни процессу было положено более двух миллионов лет, в популяциях поздних хабилисов. Многие моменты нашего бытия начинались там, в их среде. Вот именно этих гоминид Homo habilis и можно считать переходной формой от обезьяны к человеку. Хотя мнения тут разные.

Но основным этапом обучения подростков охотничьим премудростям было всё-таки вот что… Скорее всего, реально предположить, что возбуждение нервной системы после охоты в охотничьих группах поздних хабилисов, а затем и у архантропов могло выливаться в подобие определённого театрализованного представления повторявшего процесс прошедшей охоты. Оно происходило по сценарию, навеянному переживаниями основных моментов охоты, в рамках доступной и активно развивающейся коммуникационной системы. Вот в таких театрализованных действах и происходило обучение подростков. В них же они сдавали «экзамен на профессиональную пригодность».

Грегарный отбор в этом плане отбирал те популяционные группы гоминид, в которых передача информации заложенной в сценарии охоты как коллективного мероприятия была более чёткой и показательной. От этого зависели результаты охоты, здоровье самых активных членов ассоциаций, и обучение молодых охотников приёмам добычи мяса. Данные процессы были возможными в тесно и долго живущих коллективных формированиях, в которых в результате вышесказанного стали появляться зачатки протокультуры как объединяющего фактора в процессе антропогенеза. Таким способом активной передачи необходимой жизненно важной информации и были данные театрализованные действа. Назовем эти театрализованные действа прототанцами*.

Культура и психология неразрывно связаны между собой, а любой артефакт является, прежде всего «значимой системой». Система культурных констант и является той призмой, через которую человек и смотрит на мир и, в принципе, культура стала дополнительным фактором для формирования психики. У хабилисов она была в большей степени только процессом. Структурой она стала проявляться, скорее всего, у архантропов и то в средней части их участка в сукцессионном ряду. По С.В. Лурье в них входят (автором выписаны не все, а только те которые, как он понимает, соответствуют данному и последующему этапам антропогенеза):

 – «источник добра»;

-«источник зла»;

-«образ Мы или по другому образ коллективности (в данном случае образ праМы)» (в частности принцип связи между индивидами праобщины);

- «образ поля действия»;

-«образ условия действия»;

- «образ источника действия»;

-«образ способа действия».