ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА

Так как мышление тесно связано с речью, то и язык архантропов был неспособен к построению условных фраз потому, что слова были одифференцированы от окружающих объектов и тесно связаны с чувственным восприятием, которое в своем зрительном секторе было устойчивым ярким и точным. Такое построение могло сделать только индивидуальное мышление, которого пока не было. У архантропов же оно базировалось не на логике, а на сопричастности всех и каждого члена праобщин как ко всем членам данного сообщества, так и ко всему окружающему миру строго ограниченному обжитой территорией. Так же и этот мир был сопричастен им всем. Вот это и есть корень мышления архантропов, из которого впоследствии зародилось мышление первобытных племен Homo Sapiens, но не современного человека. Это необходимо помнить. Таким образом, можно сказать, что мышление архантропов было в первую очередь направлено на познание окружающей среды, а значит и их речь, так же служила этому процессу. Вне познавательного процесса речь пока еще была фрагментарной из-за того, что обслуживала малое количество социальных наработок.

Обобщение и абстракция как новые психические феномены, у архантропов стали формироваться только как способы адаптации к окружающему миру. Они просуществовали в первобытных коллективных образованиях, практически до нашего времени. Пока предшественники арийских племен, о которых мы уже говорили, что бы объединить кочевые скотоводческие, земледельческие популяции и общины охотников - собирателей с разными картинами мира и культурными надстройками под одной культурно религиозной константой выработали новый способ мышления. В связи с этим и благодаря этому человек быстро научился оперировать отвлеченными понятиями в мыслительных процессах, которые стали доминировать над более конкретной первобытной мыслью, плодами которой мы сейчас и пользуемся. Тем самым антропогенез был выведен из очередного тупика - застывшей, насквозь мистической культуры первобытного человека, зачатки которой лежали еще в протокультуре архантропов. Но не нужно думать, что исторический момент объединения трех форм культурных констант праарийских племен был четким рубежом между первобытным и современным мышлением. Такого просто быть не могло. И прав был Леви - Брюль, когда утверждал, что первобытное мышление не было заменено соответствующим логическим мышлением. Логика органично была вписана в культуру того времени потому, что в ней появилась необходимость.

 

Новые наработки в стратегиях выживания влекли за собой новые прогрессивные морфологические изменения, а это, как правило, заключалось в эволюционном изменении структур головного мозга. Необходимо отметить то, что большинство рас архантропов, а затем и палеоантропов это дети открытых пространств и поэтому у них в первую очередь усилилось формирование зрительной зоны в затылочной части головного мозга, а так же увеличились слуховые зоны в височной части. Кроме этого по сравнению с обезьянами увеличилась лобная доля мозга, которая имеет большое значение для высшей нервной деятельности и в конце концов приняла современную форму.

Примерно 1,43 млн. лет назад закончилась Сицилийская трансгрессия, которая позволила хабилисам расселиться на новые территории, но только в некоторые регионы Африки по причине пока еще серьезной привязанности к экологической нише. Затем смешанные праобщины хабилисов и архантропов в близлежащие от Африканского континента регионы Европы и Азии и далее уже праобщины архантропов проникли во многие области Евразийского континента пригодные для проживания. В последующем природа, фактически за 100 тысяч лет, скатилась к Гюнцкому оледенению (с 1,36 до 0,815 млн. лет). Это послужило вместе с появлением новых форм адаптации серьезной причиной для конкретизации видовых формы архантропов, расселенных в определенных климатических зонах, а значит и совершенно новых картин мира с их надстройками. Это все стало причиной к образованию новых подвидов гоминин, точнее рас.

 

Почему-то большинство представителей ученого мира, связанного с антропологией (надо предполагать и яростные оппоненты данной книги, если снизойдут до нее), уверены, что по земле хаотично бродили какие-то группы архантропов, в поисках случайных пищевых компонентов. Они делали остановки там, где пища была найдена в достаточном количестве, съедали ее и двигались дальше. Жалкое зрелище! Скорее всего, данные утверждения о «броуновском движении» праобщин возникли еще в XVIII веке, на базе тех данных о примитивных первобытных племенах охотников-собирателей, которые поступали от путешественников и исследователей. В этом сыграло роль и скудость пищевых ресурсов природы Европы этого века, в которой предполагалось, и жили поздние архантропы и палеоантропы, а так же незнание природных условий жизнедеятельности данных форм гоминин. Все это было в корне не верно. Мир архантропов и палеоантропов был богат и разнообразен пищевыми ресурсами, и они хорошо умели их находить и эффективно ими пользоваться на освоенных веками территориях.