ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА

- отсечение от стада группы животных и направления ее в удобное для убийства место – болото, обрыв, ущелье, не удобное для животных мест переправы и т.д.;

- нанесение ран животным с целью их ослабления, а затем убийства сзади идущим основным (женским) составом праобщины в этом активно шло обучение и тренировка подростковых когорт;

- вполне возможно был выбор, и подготовка определенной территории с обильными пастбищами, куда направлялось стадо животных после миграции, что способствовало эффективной охоте на весь период проживания на данной местности.

 

В связи с этим можно назвать данные функциональные группы охотников как охотничье–пастушьими. Они не всегда находились рядом со стадом, а сообразуясь с обстановкой могли далеко обгонять стадо, если позволял темп его передвижения, может быть даже на несколько суток для выбора места и оборудования его для засады или стоянок. Так в местонахождениях Амброна и Торральба (Испания) обнаружены камни, сложенные кучами которые, скорее всего, применялись для загонной охоты и отпугивания хищников. Там же обнаружено огромное количество костей в основном слонов, в охоте на которых и специализировались архантропы на этой территории. Среди останков слонов примерно 70% составляли кости взрослых животных, что говорит о совершенности способов охоты на этих крупных и крайне опасных животных. Ученые предполагают, что их загоняли в болото криками, камнями и там убивали. Хотя это очень уж сложно. Куда проще обмазаться слоновьими экскрементами, что бы запах человека не чувствовался, подкрасться к стаду и загнать копье в брюхо ближайшему слону. Затем подождать несколько дней пока животное не умрет от перитонита. Просто и эффективно!

 

Есть веские основания утверждать, что жители Торральбы и Амброны поджигали траву в целях направления животных в нужную сторону. Так же было выяснено, что охота на данной территории носила сезонный характер. Архантропы приходили сюда только в теплое время года, что в общим-то, подтверждает наши умозаключения о следовании эректусов за мигрирующими стадами животных. Вполне возможно, что это была одной из основных причин отсутствия региональных специализаций локальных культур архантропов вообще.

Все интересы жизни поздних архантропов/ранних палеоантропов, которые вели кочевой образ жизни, в основном вращалась вокруг именно тех животных, на которых они охотились. Они, фактически были центром их мира. От их количества зависело благополучие популяционных групп и праобщин. Само собой получалось, что к данным животным и окружающей их природе, в которой они существовали, тем растениям, которыми они питались, тем хищников, которые на них охотились, тем ландшафтам, в которых они обитали, те явления природы, которые на него влияли, и т.д., создавалось особое отношение. Соответственно происходила первоначальная классификация всего вышеперечисленного. Она заключалась в том, что животные, растения, предметы, ландшафты и явления группировались по тем признакам, которые были необходимы для нормальной жизни их объектов охоты и которые считались в данном конкретном случае первостепенными. Затем те, которые в своей сути несли зло для коллективов и, наконец, те, которые были необходимы для обеспечения нормальной жизни группы или праобщины в целом. В этот же список относился и человек, который пока не отделял себя от окружающей природы. Выделение было возможно только с появлением осознания человека как личности, но это произошло только тогда, когда индивидуальное сознание начало воспринимать себя таковым и различать окружающих индивидов в коллективном, социальном образовании, а это стало возможным только у Homo Sapiens.

 

Движение вместе со стадами животных или проживания на территории их обитания предполагало накопление определенного багажа пониманий об их поведении примерно такого же, как и о членах своих праобщин. Такая жизнь совместно со стадами животных не могла не повлечь за собой формирования особого отношения к ним и восприятия их как членов своих сообществ, т.е. сопричастия к ним. Кроме того, вполне возможно и зачатие детей в некоторых популяциях палеоантропов с охотничье-пастушьими видами хозяйствования происходило практически одновременно со спариванием этих животных, что усиливало сопричастие их образу жизни. Это не было тотемизмом в полном смысле данного понятия. Сопричастность жизни данных животных были только зачатками данной религии,(232) которую можно назвать протототемизмом. Баз этого психологического феномена тотемизм в процессе формирования Homo Sapiens просто не состоялся бы как религиозная форма, или развернулся в какие-то другие варианты.