ПРОИСХОЖДЕНИЕ ЧЕЛОВЕКА

В связи с похолоданием на севере и изменением вектора переноса воздушных масс дожди стали чаще проливаться и на предэкваториальные зоны, где и стали происходить великие события. Площадь территорий пригодных для выпаса животных там увеличилась, и пищи для всех стало даже в избытке, хотя нужно сказать, что праобщины гоминин, которые там обитали постоянно, в этом плане и раньше не бедствовали.

Таким образом, популяции ранних палеоантропов с надстройками картины мира соответствующих обитанию на территории примерно в пределах от 15 до 10 градусов северной широты (возможно и несколько севернее) пришли на Восточноафриканское плоскогорье в район экватора(243) - на родину своих далеких предков. Обновленные, более защищенные от окружающей среды, вооруженные новыми орудиями убийства и способами охоты, они повстречались с древними людьми, оседло там проживавших в течение длительного времени.

Восточные районы Центральной Африки, в которых миллионы лет развивались предгоминиды и гоминиды, факторов для прогресса не было потому, что там, в тропических и субтропических зонах, параметры окружающей среды соответствовали оптимуму параметров необходимых для жизнедеятельности гоминин. Не было утомительных, длительных перекочевок в места богатые пищевыми ресурсами. Круглогодично имелось большое количество пригодных в пищу растений и их составляющих, было много видов мелких и крупных животных, на добывание которых затрачивалось меньше как физической, так и умственной энергии. Поэтому адаптационных приемов для защиты от окружающих параметров на данных территориях применялось минимальное количество, а это не способствовало развитию умственной деятельности – единственной возможности гоминин к прогрессивному развитию головного мозга. Таким образом, архантропы, которые остались в экваториальной части континента, вели оседлый образ жизни, вполне возможно, с элементами коротких перекочевок связанных с сезонами дождей и были культурно несколько примитивнее, чем те, которые когда-то ушли на север, а затем волей судьбы, вернулись обратно.

 

 Хотя необходимо отметить, что структуры праобщин у аборигенов и кочевых палеоантропов были стратифицированы, а значит, в принципе, были одинаковыми по своему внутреннему строению. Они имели полный комплект необходимых функциональных групп, но культурные надстройки картин мира и социальные наработки, проживавших севернее, были другими, и во многом не соответствовали аборигенным.

У пришедших были наработаны социальные формы и характер общественной деятельности, еще в процессе адаптационной защиты от отрицательных климатических факторов северных регионов с их сезонными изменениями. Там когда-то они проживали, и где они эффективно добывали пищевые компоненты, при помощи выработанных способах охоты на определенный вид животных и собирания, пригодных в пищу растений, которые в тех местах произрастали. Так, что жизненный опыт и строго зафиксированные разовые команды прототабу, мононормы и охотничьи приемы у этих палеоантропов были не более качественным, чем у аборигенов, просто они были другими, но адаптационные реакции были несколько эффективней. Хотя необходимо отметить, что в новых условиях юга у них ослабли адаптационные социальные наработки из-за проявления новых более щадящих параметров окружающей среды и некоторые прототабу в определенных моментах бытия стали не нужны. Таким образом, социальный слой такой замкнутой системы как праобщины палеоантропов северных регионов, появившихся в Центральных районах Восточный Африки с выработанным прежде институтом прототабу, и без того довольно тонкий еще больше истончился, вследствие чего появилась возможность открытия для восприятия дополнительного информации. 

Каким же образом происходили первые положительные контактные взаимодействия(244) между двумя культурно разными, но с общим фундаментом картин мира, праобщинами, через которые и произошло слияние двух праобщин в одну дуальную общину? Ведь нормальное отношение между праобщинами было возможно только через управление психикой индивидов. Как это происходило? Через какие процессы можно было обуздать психические формы, наработанные в течение тысячелетий, что бы они, в конце концов, превратились в ритуалы и обряды? Ведь прямые мирные контакты между охотничьими группами исключались сами по себе из-за несовместимости культурных надстроек картины мира, связанных с охотничьими мероприятиями.