За последнее время картина анатомического строения предков человека пополнилась новыми деталями, больше стало известно и о походке различных Homo и австралопитековых; обсуждаются различные гипотезы о причинах перехода к двуногой локомоции{544}. Существует несколько концепций того, какие адаптивные преимущества давала бипедия. Уильям Леонард в своем обзоре пишет: «Оуэн Лавджой (C. Owen Lovejoy) из Кентского университета предположил, что передвижение на двух ногах освободило австралопитекам руки для ношения детей и собирания корма. Позднее Кевин Хант (Kevin D. Hunt) из Индианского университета высказал мнение, что бипедия возникла как особая поза во время кормежки, благодаря которой гоминидам стала доступна пища, прежде находившаяся вне пределов их досягаемости. А Питер Уилер (Peter Wheeler) из Университета Джона Мора в Ливерпуле заявил, что прямохождение (благодаря которому сократилась площадь поверхности тела, доступная воздействию обжигающего африканского солнца) позволило нашим предкам лучше регулировать температуру тела. Проведенные мной исследования наводят на мысль, что двуногая походка оказалась энергетически более выгодной, чем четвероногая. Главные факторы, влияющие на энергозатраты при движении, — масса тела и скорость передвижения. Как ни удивительно, но при скорости, сравнимой со скоростью ходьбы, двуногая походка гораздо экономичнее, чем квадропедия»{545} (т. е. передвижение на четырех конечностях). Среди представителей клады человека, которые были всеядными существами и вели «широкий пищевой поиск»{546}, отбор по признаку энергетической эффективности передвижения должен был играть существенную роль.
Существует, впрочем, и такая точка зрения, согласно которой бипедия представляла собой вынужденное свойство: приматы, хорошо адаптированные к вертикальному древолазанию и брахиации (это такой способ передвижения по ветвям, при котором особь висит на верхних конечностях и перемещается, попеременно цепляясь ими то за одну ветку, то за другую), просто не смогли двигаться по земле с опорой на четыре конечности, хотя прямохождение приносило на первых порах больше вреда, чем пользы{547}.
Прямохождение появляется в нашей эволюции очень давно: прямоходящими были не только гейдельбергенсисы и неандертальцы{548}, но и африканские архантропы{549} (недавно этот вывод был подтвержден находкой ископаемых следов в Кении, на берегу озера Туркана{550}), и даже австралопитеки: для афарского австралопитека, как пишет Леонард, «были характерны такие признаки двуногого существа, как сводчатая стопа, непротивопоставляющийся большой палец стопы и некоторые особенности строения колена и таза»{551}. Но и австралопитеки не были первыми прямоходящими существами — это надежно подтверждают подробные исследования останков Ardipithecus ramidus{552}. Достаточно хорошо сохранившийся скелет самки ардипитека (получившей прозвище Арди) демонстрирует сочетание «обезьяньих» (ориентированных на эффективное лазанье по деревьям) и «человеческих» (ориентированных на прямохождение) признаков. Было также установлено, что Арди не опиралась при ходьбе на костяшки пальцев, как это делают современные шимпанзе и гориллы, — кисти ее рук совершенно не приспособлены для этого. Зато они гораздо лучше подходят для тонких манипуляций с предметами (а следовательно, для орудийной деятельности), чем руки современных человекообразных обезьян. Впрочем, не исключено, что бипедия возникла еще раньше: судя по положению затылочного отверстия, на двух ногах передвигался сахелантроп; некоторые приспособления к бипедии отмечены у оррорина и у Ardipithecus kadabba{554}.
Как было выяснено недавно, ходить на двух ногах — причем так же, как люди, полностью разгибая колени, — умеют и бесспорно не имеющие языка орангутаны{555}.
После всех этих исследований стало ясно, что вопреки распространенному мнению ходьба с опорой на костяшки пальцев — это не тот способ передвижения, которым пользовались предки человека, а, возможно, всего лишь специализация боковых ветвей (шимпанзе и горилл), их способ уйти от прямохождения.