Происхождение языка. Факты, исследования, гипотезы

Но даже если праязык человечества будет когда-нибудь надежно реконструирован, это, скорее всего, не приблизит нас к пониманию глоттогенеза: реконструкции доступны лишь те языки, которые не имеют принципиальных отличий от ныне существующих, так что в реконструированном всеобщем праязыке будут обнаружены слова, состоящие из фонем, — а не, скажем, так называемые диффузные выкрики. Происхождение же этих слов из элементов предшествующей языку коммуникативной системы останется вне рамок сравнительно-исторического исследования.

Один из «вечных», не решенных пока вопросов сравнительно-исторического языкознания — так называемая проблема моногенеза-полигенеза: произошли ли все известные языки Земли от одного общего праязыка или от нескольких разных. Но к возникновению языка из не-языка эта проблема прямого отношения не имеет. В том случае, если язык возник в нескольких местах независимо (а это могло быть как в случае наличия нескольких независимых очагов сапиентации, так и в случае, если язык возник уже после появления — неважно, в одном месте или в нескольких — человека разумного), один из этих праязыков человечества мог успеть вытеснить все остальные и дать начало всем известным (ныне существующим и письменно зафиксированным вымершим) языкам. В том же случае, если очаг возникновения языка был один, остается возможность, что те черты, которые приводятся (например, в работах лингвиста Александра Николаевича Барулина^{506}) как аргументы в пользу полигенеза, были заимствованы в языки человека разумного из доязыковых (но неизбежно близких к языку) коммуникативных систем (все эти черты относятся к числу таких, которые могут проникнуть в язык при интенсивных контактах^{507}).

Другой, едва ли не более важный вопрос состоит в том, могли ли прочие представители рода Homo внести свой вклад в генофонд вида Homo sapiens (если да, то это повышало бы вероятность того, что человеческий язык хранит следы влияния коммуникативных систем других гоминид). О возможности скрещивания между разными представителями рода Homo (прежде всего между неоантропами и неандертальцами) в литературе еще недавно велись жаркие дискуссии. Археологи и антропологи усматривают у многих останков как неандерталоидные, так и сапиентные признаки — таковы неандерталоиды Палестины, а также жившие примерно 30 тыс. лет назад (фазы IVB и V периода Вюрм II) поздние грацильные, или, по терминологии Мари-Антуанетт де Люмле^{508}, микродонтные, неандертальцы Ортю (Франция) и Каригуэлы (Испания). По мнению одних исследователей, они представляют собой переходный этап от неандертальца к неоантропу, другие делают на основании анализа этих останков вывод о возможности метисации (или гибридизации, как предпочитают говорить те, кто считает их разными видами) между неандертальцами и сапиенсами^{509}; третьи не исключают, что перед нами что-то вроде попытки природы создать на основе неандертальца альтернативный сапиенсу разумный вид^{510}.

Генетики же до недавнего времени были уверены, что метисации не было и не могло быть, поскольку неандертальские последовательности нуклеотидов отсутствуют в митохондриальной ДНК населения Европы — того региона, где обитали классические неандертальцы^{511}. Впрочем, в статье, написанной генетиком Аланом Темплтоном еще в 2005 г.^{512}, утверждается, что данные митохондриальной ДНК не могут являться однозначным свидетельством; разные участки разных молекул ДНК хранят следы разных событий в истории человечества: и следы заселения Евразии архантропами около 1,9 млн лет назад, и следы более поздней ашельской экспансии (650 тыс. лет назад), и следы миграции из Африки человека разумного около 100 тыс. лет назад. Вероятность того, что смешения между различными представителями рода Homo не было, составляет, по его подсчетам, 10^–17.

В пользу метисации свидетельствуют и данные приматологов: многие виды обезьян «живут в тесном контакте друг с другом, обитают в сходных биотопах и зачастую образуют смешанные группы или стада»^{513}, в таких группах появляются межвидовые гибриды, практически все из которых плодовиты^{514} (засвидетельствованы гибриды павианов анубисов и павианов гамадрилов, гибриды многих видов макак, а также гибриды бонобо с шимпанзе и гориллами^{515}). Любопытно, что существование в составе смешанных стад может способствовать «значительному расширению коммуникативного репертуара» по крайней мере у одного из видов^{516}.