Промывка мозгов. Машина пропаганды Гитлера и Геббельса

Фон Овен служил военным корреспондентом в роте пропаганды. Позже он сражался на Восточном фронте, и в 1943 году его вызвали в министерство, чтобы заменить Ширмайстера. По службе фон Овену приходилось сталкиваться с Рудольфом Землером, и оба не очень-то жаловали друг друга. Землер был карьеристом и видел в фон Овене приблудка, втершегося в доверие Геббельса. Фон Овен обожал своего патрона. Даже намека на критику почти не встретишь в его дневнике. Геббельс настолько захватывал воображение фон Овена, что страницы его дневниковых записей пестрели лишь именем министра. О самом себе фон Овен почти не упоминал, за исключением очень немногих чисто автобиографичных штрихов. Этот дневник представляет немалую ценность в качестве исторического документа.

До апреля 1940 года Георг-Вильгельм Мюллер был личным адъютантом и советником Геббельса. Мюллера вряд ли можно было назвать любимцем коллег, и когда его заменили на Карла Фровайна, все вздохнули с облегчением. Мюллер, 1909 года рождения, был удостоен «Золотого партийного значка» и был горлопаном-активистом. В 1933 году во Франкфурте он заявил, что немецкой молодежи учиться незачем, ей скорее требуется освоить навыки обращения с карабином. После захвата Норвегии Мюллер стал офицером связи комиссара по делам оккупированных норвежских территорий. Его преемник, Курт Фровайн, 1914 года рождения, происходил из семьи вуппертальского ремесленника. Он был выпускником имперской школы печати. В период польской компании Фровайн, уже написавший книгу о повседневной жизни нового германского солдата, служил в качестве военного корреспондента на фронте. В 1940 году он опубликовал еще одно свое произведение – «Крепость Франция пала». Геббельс одобрил ее, и Фровайн поднялся до ранга старшего правительственного советника.

Все адъютанты Геббельса либо вообще не имели в своих руках никакой власти, либо очень мало ее, в этом состояло их отличие от их коллег, которые были адъютантами у Адольфа Гитлера. Геббельс обращался со своими адъютантами как с прислугой, именно так он обходился с фон Ширмайстером. Герберт Хайдушке, в прошлом один из высоких чинов СА, павший в боях за Крит в 1941 году, работал у Геббельса до злополучного возвращения на службу. Геббельс имел правило поручать ему самые неблагоприятные поручения и видел в нем лишь лакея. Когда Хайдушке погиб во время Критской операции, Геббельс сказал о нем следующее: «Я потерял в его лице не только одного из моих самых верных и надежных сотрудников, но и доброго друга». Этот панегирик немало бы удивил покойного, но и очень бы его тронул, услышь он сказанное. Это может служить очень хорошим примером того, как Геббельс держал своих подчиненных, будь то мужчины или женщины. В лице принца Фридриха-Кристиана цу Шаумбурга-Липпе, сына правящей принцессы, Геббельс обрел аристократа, отдавшего себя партии и службе в рядах СА. В 1933 году двадцатисемилетний принц стал главным адъютантом Геббельса и учил нового министра премудростям этикета и церемониала. Принц был человеком «обезоруживающей наивности», поразительно доверчивым. Геббельс настолько ценил его службу, что вызывал его в свой кабинет даже после того, как принц был переведен на другую должность в министерстве. Отношение нацистов к представителям аристократии резко ухудшилось после провала покушения на Гитлера в 1944 году, и это стоило принцу должности.

А само министерство, которому служили все эти люди, было основано 12–13 марта 1933 года. В 1943 году Геббельс, оглядываясь на десятилетие пропагандистской деятельности, описывая министерство, не скупился на слова и метафоры. Министерство достигло успехов в деле объединения немецкого народа и повысило престиж Германии во всем мире. Геббельс заявил всем служащим министерства, что их старания и ответственность обеспечили эти достижения. Доказательство успешной работы министерства – любовь к Германии ее друзей и ненависть и бессильная злоба врагов рейха. Более объективную оценку работы министерства и его задач следует искать в других источниках. Один зарубежный специалист писал в конце 1939 года: «Будь то пресса, кино или радио, школа, партийные или промышленные организации, специфическая линия поведения, та особая политика, которую сейчас проводит правительство, постоянно выставляется перед населением в наиболее выгодном свете, в то время как взгляды противоположные, например, тех, кто жадно вслушивается в передачи из-за рубежа, либо тонут в лавине положительной пропаганды, либо искажаются до такой степени, что не могут восприниматься иначе, чем просто явная ложь или проявление ненормальности». Один из приговоров Нюрнбергского процесса 1946 года гласил: «Нацистское правительство прилагало огромные усилия для объединения нации, в поддержку своей политики, при помощи широчайшего использования пропагандистских средств. Было задействовано множество агентств… Все эти агентства находились под контролем геббельсовского министерства народного просвещения и пропаганды…»