Промывка мозгов. Машина пропаганды Гитлера и Геббельса

Геббельс познакомился с майором Хансом-Лео Мартином на одном из министерских совещаний в начале 1940. Позже он дал свое согласие на предложение Кейтеля, чтобы Мартин стал офицером связи между ОКВ и министерством. Мартин был шефом группы в отделении пропаганды вермахта и сохранил за собой эту должность после назначения его офицером связи. Как военный пропагандист, он занимался вопросами контрпропаганды. Мартин позднее описывал Геббельса как человека, желавшего получать достоверную информацию о военном положении даже в тех случаях, когда на фронтах складывалась неблагоприятная обстановка. Как и Гуттерер, Мартин попался на связях с черным рынком. В конце 1944 года он лишился своего поста и вернулся на фронт, в действующую армию, рядовым. Основную информацию о положении на фронтах Геббельс получал из трех источников, к которым добавлял свои личные мнения: из сводки ОКВ, из устного личного рапорта Мартина (либо его заместителя) и случайных «секретных» сведений из ставки фюрера. Полагаясь, в основном, на официальную сводку, полученную от главного командования, Геббельс на своем министерском совещании редко выходил за пределы информации, полученной от Мартина в качестве предварительной сводки ОКВ. Геббельс обычно считался с мнением профессионалов, но всегда подозревал германский генералитет в недостатке национал-социалистической убежденности.

Следует вкратце представить еще нескольких сотрудников министра, чтобы дать представление об империи Геббельса. Здесь специалисты умственного труда, эдакие запоздалые националисты, сосуществовали со старыми членами нацистской партии, гордившимися тем, что согласно указу от 1941 года они были обязаны носить на рабочем месте партийные значки. Одним из таких специалистов был доктор Рудольф Землер, год рождения 1913, член НСДАП с 1937 года. Степень доктора Землер получил в Берлинском университете в 1939 году, защитив диссертацию на тему «Радикальные социалисты во Франции и их пресса». Геббельс обожал подчеркивать сентиментальную привязанность к «старым борцам» и холить свой образ такового, но в качестве ближайших помощников предпочитал иметь дело с докторами философии. Лучшей путевкой в ведомство Геббельса была докторская диссертация в области гуманитарных или социальных наук, в сочетании с прошлым «старого борца». Если кто-то обладал всем этим сразу и был к тому же моложе сорока, то это было еще лучше. Науман сочетал в себе необходимые атрибуты и оказался на высоте положения.

Личный адъютант министра по вопросам печати, выходец из Восточной Пруссии, магистр гуманитарных наук фон Ширмайстер, был одним из преданнейших Геббельсу людей, работал как вол и всегда был в пределах досягаемости. Фон Ширмайстер состоял членом партии с 1931 года и имел опыт работы в отделе новостей одной силезской газеты. На нем лежала ответственность за ведение протоколов министерских совещаний. О нем ходила слава памяти Геббельса, так как тот постоянно использовал его для проверки разного рода сведений и ссылок, а также для извлечения из глубин прошлого различных фактов и имен. Геббельс поручил фон Ширмайстеру издание второго тома его речей и статей периода войны. Фон Ширмайстер не обладал интеллектуальным и техническим уровнем Землера или национал-социалистическим порывом Наумана, но его болезненная преданность долгу и полное самоотречение гарантировало ему место в свите Геббельса до 1943 года, когда по причинам, доселе не известным, министр отправил его в отставку.

Геббельс заменил фон Ширмайстера Вильфридом фон Овеном. Он возлагал очень большие надежды на свой политический дневник. Как же должен был быть расстроен министр, если бы узнал, что его ближайший советник по вопросам прессы фон Овен тоже вел дневник! Фон Овен использовал любую свободную минуту, чтобы записать свои впечатления от министерства и министра, но, самое главное, новый адъютант имел обыкновение быстренько записывать слова самого Геббельса, его воспоминания, вспышки гнева или радости, его пафос и саркастический эгоизм. Если Геббельс или Науман появлялись в его кабинете без предварительного оповещения, фон Овен быстренько накрывал очередную страницу своего дневника ворохом телеграмм, конвертов или тем, что попадалось ему под руку. Высказывания Геббельса записывались слово в слово, без всяких искажений или сокращений. Вильфрид фон Овен был родом из Южной Америки. После падения «Третьего рейха» он снова обосновался там, в Аргентине. В возрасте восемнадцати лет фон Овен примкнул к СА. Фрау фон Овен позже заявила, что ее муж якобы вышел из рядов партии в мае 1932 года, но она не упомянула, вступил ли он в нее вторично. Однако непохоже на Геббельса, чтобы он заимел у себя в пресс-адъютантах беспартийного.