Промывка мозгов. Машина пропаганды Гитлера и Геббельса

Нацистские лидеры обожали «бюрократический дух». Министерство пропаганды Геббельса являло собой главное качество бюрократии: тенденцию к росту. Адольф Гитлер писал: «Чем лучше сработала пропаганда, тем меньше может быть организация, чем больше сочувствующих, тем меньше и число членов, и наоборот: чем хуже пропаганда, тем крупнее организация и тем меньше становится число последователей движения и число ее членов должно быть намного больше, если она все еще вообще надеется на какой-нибудь успех». В вопросах расширения своей министерской ответственности Геббельс напрочь отметал это указание. Значительный рост министерства с 1939 года был обязан той роли, которую министр отводил ему вследствие своего восприятия войны. Усилия по тотальной мобилизации всех резервов на нужды войны и потребности в людях для фронта вынуждали министерство идти на некоторые сокращения, но история его существования с 1933 года была историей увеличения бюджетных ассигнований и числа сотрудников. В министерстве сначала было занято около 350 человек, к 1941 году их число возросло до 1900 человек.

Плакат времен Великой Отечественной войны

Геббельсовское министерство было отражением национал-социалистического культа молодости. Средний возраст старших сотрудников не превышал сорока пяти лет, и будущее принадлежало людям, родившимся около 1910 года. Геббельс, который бился насмерть за отсрочки от призыва для людей искусства, хотя они непосредственно в министерстве не работали, весьма осторожно шел на предоставление подобных льгот своим сотрудникам, непосредственно занятым в министерстве, за исключением тех случаев, когда их присутствие было жизненно необходимым, или речь шла об уже испытанных в битвах людях. Министр был провозвестником тотальной войны, и вряд ли смог избежать того, чтобы служить добрым примером проявления желания к упрощению и разукрупнению структурных подразделений и предоставлению вооруженным силам дополнительных людских резервов. Ламмерс, глава рейхсканцелярии, поздравил Геббельса с тем, что у него так мало мужчин моложе тридцати пяти лет, имеющих отсрочку от призыва. Такое благоприятное положение имело место отнюдь не во всех министерствах рейха. Несмотря на умение пустить пыль в глаза, министерство хотя и работало достаточно эффективно, к 1942 году оно представляло собой огромную империю. Но проколы случались, хотя и происходили редко по вине самого министерства. Классический пример бюрократической путаницы: в 1941-42 годах, когда Имперская лига германской семьи, следуя указке министерства, пыталась убедить своих членов не использовать сокращение RPA, когда они обращались в расовополитическое ведомство НСДАП (тоже имевшее сокращение RPA). Это приводило к тому, что почта путала адреса. В апреле 1942 года RPA в Байрейте жаловалось, что учреждения, включая и само расовополитическое ведомство, все еще продолжали использовать сокращение RPA. На протяжении нескольких месяцев в конце 1944 года никто в министерстве не мог выяснить, что такое «Европейская служба прессы и рекламы» и работала ли она на министерство.

Рост министерства нашел свое отражение и в постоянно растущих расходах. Они увеличились с 14 250 000 рейхсмарок в 1933 финансовом году до 28 000 000 в 1934, а цифры 1942 финансового года уже превышали 187 000 000. Даже если принять во внимание умеренные темпы инфляции, увеличение расходов было огромным. В канун войны министерство, вероятно, тратило на себя в год около 95 000 000 рейхсмарок, то есть наибольшие темпы роста расходов пришлись на период с 1939 по 1942 год. Министерство различало «обычные» и «особые» расходы, и во время войны последние превысили первые. Регулярные отчисления и необходимые государственные субсидии из министерства финансов покрывали дефицит. «Особые» расходы и весьма умеренное использование фондов Геббельсом на свои собственные политические цели были спланированы таким образом, чтобы избежать отчетности перед партийными и имперскими ревизионными управлениями. Все это происходило в рамках закона, но требовало тщательной работы «министерамта». Геббельсу удавалось покрывать обычный бюджет министерства за счет пропущенных через ревизионные инстанции доходов. Благодаря высокому статусу в нацистской партийной иерархии, он имел право обратиться к министерству финансов за фондами, которые обеспечивали ему покрытие любых расходов, о которых он отчитывался весьма туманно, либо вообще не представлял никаких объяснений.