Промывка мозгов. Машина пропаганды Гитлера и Геббельса

Лозунг № 7 (Магдебург-Анхальт. 6 октября 1944 г.): «Положение на северном участке Восточного фронта стабильно». «На южном участке Восточного фронта посланы подкрепления». «Наша истребительная авиация вновь добилась больших успехов!» «Англо-американцы не лучше большевиков!»

Лозунг № 12 (Магдебург-Анхальт): «Общественность обязательно совершит ошибку, если будет судить о военном положении в целом по ежедневным потерям территории, которые отмечаются флажками на карте», «…в конце концов победа будет за нами», «…у наших врагов одна цель: уничтожение нашей нации». «В одной деревне пьяные солдаты-негры бросили три ручных гранаты в группу играющих ребятишек». «Германский фольксштурм – это великая демонстрация вооруженного единства всей нации!» «Лучше быть мертвым, чем рабом!» (Вариация в DW: «Я лучше умру, но не буду рабом и не увижу Германию порабощенной – никогда!») «Добровольцы, вперед! В фольксштурм за честь, свободу и хлеб!»

Лозунги в Данциге 10 октября 1944 года: («Только для личной и устной информации!») «Америка – страна проституции и несправедливости».

Лозунг № 12 (начальник штаба пропаганды, 22 октября 1944 года): «С предателями будет покончено. В трех городах близ Аахена, оккупированных англо-американскими войсками, сознательные немецкие товарищи ликвидировали свиней, которые пришли в услужение к американцам…»

Эта форма пропаганды особенно прижилась в Вене. Осенью 1944 года местная организация НСДАП под руководством Эдварда Фрауэнфельда решила начать кампанию в прессе против слухов. Их лозунгом было: «Враг говорит здесь!» Статьи под этим заголовком, мало чем отличавшиеся друг от друга, появились в венском издании «Фёлькишер Беобахтер», «Нойес Винер Тагеблатт» и «Винер Нойесте Нахрихтен» в период с 4 октября по 1 декабря. Местные власти утверждали, что эта газетная кампания была чрезвычайно успешной. Шефер, из министерства пропаганды, не был в этом уверен, поскольку статьи распространяли те слухи, которые они опровергали. Нацистские кампании по борьбе с вражеской пропагандой, как правило, использовали метод создания контрслухов; открытое признание слухов и их разоблачение в средствах массовой информации привело бы к распространению подрывной пропаганды врага. По этой причине 12 декабря Шефер приказал Вене прекратить кампанию, порекомендовать начальнику местного управления пропаганды противодействовать слухам с помощью других слухов. Такая бюрократическая неразбериха и путаница создавала помехи в согласованном проведении пропагандистских кампаний и послужила причиной того, что Науман потребовал представлять ему на одобрение планы всех мероприятий по распространению контрслухов.

Бюллетень «Пропагандист» опубликовал список наиболее распространенных в народе слухов, с рекомендациями; как нейтрализовать эти потенциальные источники волнений. «Пропагандист» потребовал от сотрудников различных ведомств, занимавшихся проблемами пропаганды, немедленно обратить внимание на вражеские листовки и радиопередачи, которые распространяли будоражащие, ложные слухи среди населения, такие, как «фюрер в опасности». Слухи этого рода были направлены против германского единства, на подавление воли немцев к борьбе, потому что, как констатировалось: «… наши враги надеются вызвать крах морального духа германского народа так, как им удалось это сделать двадцать пять лет назад».

Реакция народа на радиопропаганду в течение последних двух лет войны стала исключительно отрицательной, и об этом знали как Фриче, так и Геббельс. Национал-социалистическая пресса тоже пользовалась малым доверием у немцев. Успеха она достигла разве что в нагнетании страха перед большевистским вторжением. Впрочем, это отражалось и в том, что Геббельс тратил на нее относительно мало энергии и времени, особенно после 1941 года. Прессой он пользовался лишь для каких-то конкретных целей; так, например, он вел свою колонку в газете «Дас Райх», но его главные интересы были сосредоточены на других средствах массовой информации. Народ больше привлекала продукция германской киноиндустрии, и это оправдывало огромные затраты финансовых средств и сил пропагандистов. В течение первых четырех лет войны люди валом валили в кинотеатры, посещаемость которых достигла рекордного уровня. Некоторые нуждались во вдохновении или в повышении своего образовательного и интеллектуального уровня, другие искали забытья от повседневных забот и лишений или просто хотели поразвлечься. Но каковы бы ни были их мотивы, немцы правильно (с точки зрения национал-социалистов) воспринимали многие фильмы, и это обстоятельство резко выделяло по значимости кинопромышленность из всех остальных средств массовой пропаганды и агитации. На последнем году войны посещаемость кино резко упала. Причинами тому стали разрушение многих кинотеатров в ходе воздушных налетов союзной авиации и технические проблемы, как-то: дефицит пленки, нехватка запчастей к киноаппаратам и т. д.