Промывка мозгов. Машина пропаганды Гитлера и Геббельса

Слухи, что война продлится еще очень долго, часто носили оттенок антинацистского юмора: «Когда окончится война? Через 12 лет, когда Адольф Гитлер уйдет в отставку». Другие слухи передавались из уст в уста в виде рассказа очевидца событий, о которых шла речь. Один человек, например, утверждал, что недавно в Берлине возникли беспорядки, которые пришлось подавлять с помощью подразделений СС. Другой заявлял, что в Лейпциге кто-то вывесил советский флаг и что там на окнах и на тротуарах часто появляются вражеские лозунги. Чаще всего ходили слухи о снижении норм выдачи хлеба и мяса. В докладе, предоставленном Тисслером, признается, что в городе Гера 11 и 12 мая 1942 года на витринах магазинов и тротуарах были написаны враждебные лозунги с нападками на партию и фюрера. Гестапо немедленно приняло меры к установлению виновных, но преувеличенные слухи о происшествии успели распространиться на близлежащие кварталы. Что же нацарапали эти «преступники»? «Гитлер – наш убийца». «Красный фронт – Рот-фронт», символ («три стрелы») старой республиканской организации рейхсбаннер и «Гитлер – свинья». Нацисты с 1920 годов использовали стены для своей пропаганды. Теперь их враги делали то же самое. Высшие партийные инстанции пришли к выводу, что источником политического инакомыслия были вражеские радиопередачи, особенно те, в которых говорилось о снижении нормы выдачи продуктов по карточкам.

С 1943 года Роберт Лей стал использовать страницы бюллетеня, выпускавшегося его организацией, для борьбы со слухами. В июле этот бюллетень с пугающей откровенностью заявил, что главной задачей просвещения рабочих в настоящее время является опровержение гнусной клеветы и слухов. Но слухи никак не хотели сдаваться. Наоборот, их становилось все больше, а содержание их было все фантастичнее, по мере того как война продолжалась и в 1944 году. Население Шлезвиг-Гольштейна поговаривало о том, что Германа Геринга арестовали за установление контактов с союзниками. Во время последних восьми месяцев, войны правительство мобилизовало все свои ресурсы и возможности для борьбы с распространением слухов и их последствиями. Управление пропаганды в Дюссельдорфе затребовало выделения дополнительных фондов бумаги, чтобы ко 2 ноября 1944 г. напечатать один миллион листовок. К этому времени враг уже находился на территории Германии, как и большая часть подразделений вермахта. Дистанция между гражданским населением и армией неуклонно сокращалась, и контакт между ними становился неизбежным. Тех, у кого еще были отсрочки от призыва по каким-либо причинам, спешно забирали в вермахт и наскоро обучали. В этой обстановке листовки и другие формы борьбы со слухами имели двойное предназначение – для населения и для военнослужащих. Партийные и государственные учреждения, ведомства пропаганды как гражданские, так и военные, высшие должностные лица национал-социалистического руководства работали в период с октября 1944 по апрель 1945 в тесном сотрудничестве.

Самым эффективным средством контрпропаганды, оставшимся в распоряжении нацистского режима на этой конечной стадии войны, была кампания «шепота», или распространение контрслухов, точно так же, как распространялись слухи (Mundpropaganda). Агент в гражданской одежде или военном мундире громко беседовал с товарищем в людном месте, чтобы их могли послушать охочие до новостей жители данной местности. Агент внедрял слух, содержание которого было разработано соответствующими органами. Правительство надеялось, что этот слух, в конце концов, подавит слух подрывного характера на ту же тему. Официальным распространителям слухов также вменялось в обязанность сообщать обо всем услышанном от других людей в территориальное управление пропаганды. После многих лет борьбы со слухами, которая велась устаревшими, ортодоксальными методами, нацисты стали использовать способы, приписывавшиеся ранее вражеским агентам и радиопередачам. Основные направления этих кампаний являлись прерогативой областных управлений пропаганды, однако Вернер Науман настаивал, чтобы все лозунги и контрслухи представлялись ему на проверку и утверждение, до того как их станут внедрять на местах. Примеры этой контрпропаганды дают неплохое представление о настроениях, преобладавших в народе в последние месяцы войны.

Слух: «Большевики не причиняют никакого вреда населению в оккупированных ими районах рейха».

Контрслух: «Они совершают вопиющие зверства».

Происхождение слуха: вражеская агитация, направленная на подрыв боевого духа германского народа.

Контрслух: «Мы достигли высшей точки войны. Теперь нам нужно выиграть время, чтобы успеть переоснастить новые армии новым оружием для нанесения сокрушительных контрударов».

Слух: «Германская 7-я армия окружена в Нормандии».

Контрслух: «Это не так, но союзникам приходится лгать из-за успешных бомбардировок Англии ракетами V–I и разногласий с русскими по поводу Польши».

Лозунг № 29 (Саксония): «Тот, кто предает Германию, сам падет жертвой большевизма».

Лозунг № 32 (Саксония): «Генерал Время не оправдает надежд англичан!».