Промывка мозгов. Машина пропаганды Гитлера и Геббельса

И подобные излияния ненависти доминировали в большинстве писем и открыток, посланных Хансу Фриче. Эти проявления вражды к национал-социализму являются трогательным свидетельством несгибаемости и стойкости человеческого духа. У Геббельса были все причины для беспокойства. Главной своей задачей он считал предотвращение еще одного 1918 года. Пока массы продолжали работать и сражаться за нацистов, он выигрывал войну, какой бы бесславной не была его тактика.

Резкий упадок духа германского населения летом 1944 года выразился и в том, что теперь нападки на Фриче последовали и со стороны нацистских пропагандистов. Начальник управления пропаганды в Бохуме отметил, что слушателям не нравится ирония в выступлениях Фриче. Им не нужен был больше саркастический диалог с врагом. Настало время для откровенной беседы с германским народом. Этот рапорт глубоко задел Фриче, поскольку Бохум был его родным городом. Однако эта критика ничему его не научила, он по-прежнему оставался вне ее, и его ответом был жалкий лепет о сложной задаче, которую ему приходилось выполнять в трудное время. Некоторые нацисты пытались, в меру своих возможностей, оказывать помощь: один послал Геббельсу подробный доклад об успехах коммунистов в Вене, другой послал Фриче целую поэму, воспевавшую фольксштурм. Какая-то мазохистка или просто спятившая женщина, в конце февраля 1945 года, когда был уничтожен ее родной Дрезден, написала Фриче письмо, в котором просила печатный текст его выступления, посвященного разрушенному до основания городу. Она не смогла услышать его слова, потому что ее радиоприемник был уничтожен вместе с домом… Другие подбадривающие голоса исходили от людей, «причастных к оккультизму». Так, в 1944 году одна женщина в своем письме клятвенно заверяла, что еще в 1921 году ей явился дух-спаситель Германии.

В обстановке недоверия к радио и другим средствам массовой информации плодились самые невероятные слухи. Начиная с 1940 года огромную заботу Генриху Гиммлеру доставляло распространение гражданскими лицами информации, которую они почерпнули из вражеских листовок, сбрасывавшихся на Германию с самолетов. Нацисты полагали, что враг старается деморализовать население и привести Германию к капитуляции, как это было в 1918 году. Несмотря на строгие предупреждения полиции о сдаче всех подобранных листовок, часто случалось так, что лица, нашедшие и прочитавшие листовку, передавали ее другим, а те – третьим. Наиболее эффективное воздействие оказывали листовки, содержавшие военные сводки, которых не было в германских средствах массовой информации. Попытки Гиммлера противостоять распространению слухов вражеского происхождения путем сотрудничества с соответствующими государственными и партийными учреждениями, были одним из направлений контрпропагандистской деятельности. Другим стал секретный бюллетень «Оборона против лжи» («Lügenabwehr»), издававшийся совместно несколькими гражданскими ведомствами и вермахтом. В этом интересном бюллетене печатались те «лживые» слухи, которые имели хождение в народе. Там же помещалась и информация, помогавшая бороться с этими слухами путем нейтрализации конкретных фактов и идей. Пример: «Япония – СССР. Объявление североамериканского радио об отзыве японского посла из Москвы является ложным». Спецслужбы управления внутренней пропаганды издавали свое собственное «Зеркало слухов», пользуясь тем же методом, что и «Lügenabwehr». «Зеркало слухов» давало более аккуратную и подробную информацию, поскольку оно ссылалось на предполагаемый источник того или иного слуха.

К 1942 году «Третий рейх» быстро превращался в главный центр слухов и сплетен всего мира. Досье, хранящееся в полицейских архивах, содержат невероятные, поразительные описания способов их распространения. Там же можно узнать, и насколько опасно было распространять слухи. Две медсестры, Хильдегард Вольф и Ингеборг Нойман, познакомились с двумя солдатами вермахта; разговор довольно быстро перешел на политические темы. Один из солдат заметил: «Великая Германия несет главную ответственность за начало войны». Солдаты также упомянули о том, что русские совершенно не были подготовлены к нападению на Германию и что германские войска жестоко и варварски обращались с гражданским населением оккупированных областей СССР. Когда женщины возразили, приводя в качестве примера зверства, якобы учиняемые русскими в отношении немецких военнопленных, оба военнослужащих лишь «иронически улыбнулись». Они даже защищали евреев: по их словам выходило, что евреи не подталкивали другие народы к войне. «Добропорядочные» женщины наведались в гестапо и сообщили об этом случае. Доносительство, между прочим, всячески поощрялось гитлеровским режимом как неплохое противоядие против слухов. Данное происшествие, как и некоторые другие случаи подобного рода, привлекло внимание самого Геббельса.