Промывка мозгов. Машина пропаганды Гитлера и Геббельса

Программы по выпуску кинофильмов, разработанные НСДАП, продолжали неуклонно выполняться с самого прихода нацистов к власти вплоть до осени 1944 года.

В 1935 году отдел НСДАП, ведавший кинематографом, пожелал распространить кинопропаганду на сельскую местность и с этой целью обзавелся 350 передвижными киноустановками, в дополнение к традиционным стационарным. В том году на сеансах кинопередвижек побывало от 20 до 30 миллионов зрителей, что составляло в отношении к общему количеству кинопосещений в рейхе от 6 % до 9 %. К 1937 году эта цифра выросла до 37 миллионов посещений. Позже, в 1938 году, управление кинопроката гау Мюнхен сообщило, что за год им было проведено почти 4000 киносеансов, на которых присутствовало 870000 зрителей. Партийные пропагандисты в своей деятельности в данной области пропаганды исходили из установки «чем больше, тем лучше», и поэтому прилагали все усилия к улучшению этих показателей. К январю 1941 года RPL похвастало, что каждый месяц им проводилось не менее 45000 киновечеров. Отдел кинематографа НСДАП по своей линии также организовал показ как партийных лент, так и фильмов общего содержания, причем по большей части вход на эти сеансы был бесплатным или же плата составляла чисто символическую сумму. Управление пропаганды гау Байрейт отметило, что в 1940 году за счет местной партийной организации было показано 11000 кинокартин, а количество кинопосещений перевалило за 2 миллиона. Это представляло 60-процентное увеличение по сравнению с показателями 1939 года. Количество посещений было на 600000 больше, чем в предыдущем году.

Партийный отдел кинематографа, координировавший эту работу в масштабах всего рейха, констатировал, что в 1940 году НСДАП провело около 243000 киносеансов, на которых побывало почти 50 миллионов зрителей. Скорее всего, эти цифры были дутыми, так как пропагандисты сознательно преувеличивали их. Часто эти показатели отличались противоречивостью, и партийные функционеры не трудились объяснять разницу между количеством кинопосещений и кинозрителей. Один завсегдатай мог посещать «партийные киновечера» много раз в течение данного отчетного года, а они предпочитали засчитывать каждое его или ее посещение как приход нового зрителя.

К 1940 году в распоряжении НСДАП находилось свыше 800 кинопередвижек. Правда, позже часть их пришлось отдать в учебные центры, где готовились кадры для рот пропаганды вермахта. Несмотря на внушительную статистику, необходимо иметь в виду, что в целом посещаемость партийных киносеансов не превышала 10 % общей посещаемости кинотеатров рейха.

Во многих районах партия рассчитывала на обязательную, чуть ли не 100 % аудиторию кинозрителей. Члены партии и партийные функционеры должны были безусловно являться на просмотр идеологических кинолент, а в сельской местности у жителей просто не было иной альтернативы. К 1941 году большая часть партийных кинодемонстраций была предназначена либо для крестьян, либо для личного состава частей вермахта, расквартированных в рейхе или на оккупированных территориях. По данным отдела кинематографии НСДАП, посещаемость киносеансов в сельской местности достигла 55,6 миллионов, а киносеансы для вермахта дали еще 31,5 миллиона посещений. Военные трудности начали сказываться на кинематографической деятельности НСДАП с конца 1942 года. Хвастливая статистика исчезла, сменившись жалобами раздраженного населения, типа той, что была отражена в рапорте сотрудника СД из Билефельда. Люди там ворчали, что управление кинопроката гау никак не могло наладить нормальную работу кинопередвижек. В лучшем случае киносеансы устраивались раз в месяц. Киноэкраны совсем истрепались, и качество проекции оставляло желать лучшего. Из-за отсутствия кинозалов фильмы чаще демонстрировались в плохо приспособленных помещениях, в церквях и даже в хлевах и амбарах. Сидения представляли собой неказистые, грубо сколоченные деревянные скамейки, и знаменитые фильмы, такие, например, как «Папаша Крюгер» или «Я обвиняю» зрителям приходилось смотреть в весьма «экзотической» обстановке: рядом со стойлами для коров, загонами для свиней и кучами конского навоза, от которых исходил «бесподобный» аромат. Разумеется, все это мало способствовало пробуждению чувств, на которые были рассчитаны эпохальные, с точки зрения нацистов, фильмы.