Прорыв Лужско-Старорусского рубежа

Отчет армии дополнял: «В проведенных боях по преследованию отходящего противника, вследствие ограниченной сети дорог и уничтожения пр-ком при отходе мостов, тяжелые танки себя не оправдали, так как систематически застревали и в бою почти не участвовали. Наиболее эффективные действия показали танки М3Л и Т‐34» (1, л. 10 об.).

Инженерные войска. В период подготовки прорыва обороны инженерные войска заблаговременно подготовили разборные мосты через реки Порусья и Редья. Быстрое создание переправ для танков и артиллерии обеспечили успех боя в глубине и своевременный ввод в прорыв танковых частей.

Согласно опыту боев, большая плотность советских и немецких минных полей, а также большая глубина проволочных заграждений противника требовала проделывать в них проходы за 3–4 дня до начала наступления путем подрыва. С целью дезориентации противника подрывы следовало проводить на широком фронте.

При устройстве проходов на дорогах для пропуска автотранспорта и боевой техники разминирование следовало проводить путем сплошного подрыва зарядов 5—10 кг по всей ширине прохода, так как мины летней установки, вмерзшие в грунт, зимой обнаружить чрезвычайно трудно. Были случаи, что при первом проезде необнаруженные мины не срабатывали, взрываясь при повторном (1, л. 10 об.).

Инженерные войска применялись совместно с артиллерией и танками, обеспечивая их действия. Одновременно саперными подразделениями усиливались передовые отряды. Саперы двигались в боевых порядках отрядов, разминировали дороги, исправляли пути обхода взорванных мостов, тем самым обеспечивая движение артиллерии сопровождения и танков.

Опыт боев показал, что недостаточное количество инженерных войск в труднопроходимой местности снижает темп наступления и не препятствует своевременному подвозу в передовые части боеприпасов и продовольствия (3, л. 13–14).

Управление. В ходе преследования основу управления в звене дивизия – полк – батальон составляла радиосвязь. В связи с частым перемещением командных пунктов проводная связь применялась ограниченно. Управление было организовано выделением оперативных групп в звене дивизия – полк, в непосредственной близости к боевым порядкам действующих частей, что обеспечивало хорошее управление и своевременное информирование о действиях подразделений. Предоставление оперативных донесений радиосвязью зачастую запаздывало, так как в большинстве случаев радиосвязь использовалась для коротких сообщений (3, л. 14).

В звене армия – корпус – дивизия непрерывно работала телефонная связь по оси связи армии, с перехватом соединений с каждого нового положения командного пункта армии (1, л. 11).

Источники и литература

1. ЦАМО РФ. Ф. 239. Оп. 2224. Д. 367.

1. ЦАМО РФ. Ф. 239. Оп. 2224. Д. 753.

3. ЦАМО РФ. Ф. 844. Оп. 1. Д. 32.

<p>Потери сторон</p>

Учет потерь в соединениях 1‐й ударной армии был поставлен плохо. Потеряв терпение, начальник штаба 14‐го гвардейского стрелкового корпуса гв. генерал-майор Степанов 22 февраля 1944 года направил приказ командира корпуса командирам 23‐й гв. и 182‐й стрелковых дивизий, 137‐й отдельной стрелковой бригады и командирам корпусных частей.

Вводная часть приказа указывала: «Ход наступательных операций частей корпуса показал, что с самого начала наступления вопрос учета людей остается не только неудовлетворительным, но в большинстве совершенно запутан и, как правило, командиры частей и соединений не знают потерь и что осталось.

Четвертые отделения дивизий вопросами учета занимаются плохо, и иногда просто бездельничают, донесения представляют с большим опозданием (23 гв. сд); по 182 сд сведения ранее предоставлялись аккуратно, но не донесено о потерях за 20 и 21.02.44 года. Хуже того, некоторые начальники 4‐х отделений становятся на путь обмана и очковтирательства (23 гв. сд), много болтают, а не делают, а поэтому своевременно не доносят» (3, л. 52).

Приказывалось навести порядок в учете личного состава, сведения представлять точно и своевременно. Начальник 4‐го отделения 23 гв. сд получил 5 суток домашнего ареста и был предупрежден об отстранении от должности в случае неисправления учета в ближайшие два дня. Начальник 4‐го отделения 182 сд получил выговор (3, л. 52).

Потери 1‐й ударной армии за февраль 1944 г.

*** 2, л. 9 об.

*** 1, л. 146.

*** 1, л. 147.

Согласно ЖБД 1‐й ударной армии ее потери за февраль 1944 года составили: 2457 убитых, 70 без вести пропавших, 6901 раненый. Всего 8428 человек (2, л. 23).

Потери нарастающим итогом, посчитанные по ЖБД 2‐го Прибалтийского фронта, несколько отличаются. Они представлены в таблице «Потери 1‐й ударной армии за февраль 1944 г.».