Прощание с Карнеги или революционное руководство для марионетки

Он надеялся когда-нибудь купить собственный дом, но, поскольку цены на жилье росли слишком быстрыми темпами, эта перспектива постепенно становилась все более и более маловероятной. Большую часть своей энергии он посвящал работе, на которой он чувствовал необходимость достичь определенного успеха до достижения сорокалетнего возраста. Его должность программиста в процветающей, выдержавшей натиск конкурентов (post crash) информационно-технологической фирме требовала напряженного труда. Видимость повышенного энтузиазма, царившая на его работе, едва прикрывала дух жесткой конкуренции, погоню за высокими постами, постоянную угрозу потери рабочих мест (job outsourcing), и присутствие четко расписанной иерархической лестницы, сопровождавшееся постоянными завуалированными играми власти. После десяти лет относительного успеха он устал от своего положения, вынуждавшего его участвовать в бесконечной гонке. При этом он обвинял самого себя в отсутствии целеустремленности и настоящих бойцовских качеств.

Однако ни одна из этих мыслей не достигала его ясного осознания — он лишь по каким-то непонятным причинам чувствовал себя несчастным. Его отношения с Карлой полностью соответствовали его потребностям, когда они впервые встретились на последнем году его брака. Они познакомились на работе, и их весьма поверхностные отношения сотрудников одной фирмы внезапно переросли в страстный роман. В отличие от Дэвида, Карла была довольна своим браком и любила своего мужа, которому было известно об их отношениях с Дэвидом. Дэвид, уставший от собственного брака, не хотел длительных и прочных отношений, но нуждался в приносимом их связью возбуждении, чтобы найти в себе силы оставить жену. Роман Карлы и Дэвида принял характер сексуальной дружбы, в которой они оба находили для себя то, чего им недоставало. Они встречались приблизительно раз в две недели, устраивая интимные вечерние свидания. Они любили танцевать, ездить в недалекие путешествия и многое могли дать друг другу, практически ничего друг от друга не требуя. На примере Карлы Дэвид узнал, что женщина может быть сильной и независимой. Он научился слушать ее, когда она говорила о своих чувствах, и самому говорить о своих. Они были во многом похожи, а потому нравились и доверяли друг другу.

Тем не менее даже эта сторона жизни Дэвида в последнее время стала казаться серой и пустой. Для себя он сформулировал это следующим образом; ему нужно было от Карлы либо больше, либо меньше. Как однажды выразился Вуди Аллен: «Близкие отношения подобны акуле, которая должна постоянно находиться в движении, а иначе она умрет». Ситуация же Дэвида в этой сфере жизни практически не двигалась с места. Встреча с Марией изменила все. Поначалу он рассматривал их отношения как быстротечную, хотя и исполненную любви связь. Нигде в его жизненном сценарии не было места для серьезных прочных отношений с женщиной, настолько отличавшейся от него самого. Мария не пользовалась макияжем и не носила бы высоких каблуков, даже если бы от этого зависело ее будущее; ее одежда была весьма экзотической (в основном это был перешитый секонд-хэнд), как и употребляемая ею пища. Она экспансивно двигалась и непринужденно смеялась, ее оргазмы напоминали истерики, на ее машину было стыдно смотреть, и ко всему прочему она отказывалась принимать противозачаточные таблетки.

Словом, она была полной противоположностью тем женщинам, которых он знал по работе. Однако его очень обнадеживал тот факт, что в отличие от всех предыдущих отношений с женщинами, его влечение к которым было максимальным на ранних этапах, чем лучше он узнавал Марию, тем больше она ему нравилась. Он был поражен ее честностью и его интерес к ней не ослабевал. Он научился адаптироваться к различного рода шокирующим идеям, которые она порой высказывала. «Если я не прошу о том, чего я хочу, значит, я лгу». «Чувства представляют собой факты, паранойя — это повышенное осознание, а интуиция заслуживает того, чтобы принимать ее в расчет». «Наука, технология, медицинские знания, молоко, мясо и картофель, а также американская мечта обречены». «Нам нужна лучшая идея, и мы не должны ожидать, что эту идею предложит „Тойота“».