Простодушное чтение

«Замешкавшихся милиционеров сшибли с ног – неловко, но быстро и зло. Кому-то упрямому, успевшему крепко ударить одного „союзника“, разнесли голову прикладом – на плитке фойе щедрое кровавое пятно растекалось. Сашке не пришлось вмешиваться – он стоял и смотрел, как его бешеные ребята орудуют, отнимают оружие, щелкают браслетами… бьют ногами кому-то – дурным голосом кричащему – в лицо, в грудь, в зубы»…

И «союзники», и их «противники» на одном поле – политической борьбы внеполитическими средствами, и принадлежность к этому полю роднит их в гораздо большей степени, чем они отдают себе отчет. Роднит в корпоративной (классовой) этике, в будущей властной практике. И это их, «союзников», счастье, что они еще не у власти и у них есть иллюзия, подкрепляемая социальной реальностью, что они лучшие. Пока они не замечают, что борются со своим зеркальным почти отражением. Ситуация нелепая, она могла бы выглядеть даже забавной, если б не была так трагична. Как минимум для целого поколения молодых людей с гражданским темпераментом. Финальные строки романа рисуют Сашу сидящим с гранатометом в окне захваченного им губернаторского кабинета. Он смотрит на приближающиеся войска. Через несколько минут он погибнет, погибнет счастливым, еще уверенным в своей чистоте и порядочности.

Не знаю, хотел этого автор или нет, но книга оставляет тяжкое впечатление. Оптимистической трагедии, как мне кажется, не получилось. Что касается меня, то я прочитал ее еще и как своеобразную констатацию умонастроений нашего сегодняшнего общества. Как его реакцию на 90-е годы, очень быстро сделавшие для моих сограждан слова «демократ» и «либерал» ругательными. Общество, рвавшееся к свободе и получившее ее, вдруг обнаружило, что свобода – далеко не всегда «сладкое слово», что она требует созидательного ума (того, что сейчас называют «креативностью»), ответственности за свой выбор, жесткой самодисциплины, мужества, развитого нравственного чувства и трудовой этики. Увы, мужественное высказывание Владимира Солоухина в конце 80-х про то, что свобода не для нас, потому как мы выросли в свинарнике – там было тесно, там воняло, свинари материли и били ногами, но там давали харч и была крыша над головой, для жизни же в чистом поле мы не приспособлены, – как ни горько, высказывание это во многом оказалось пророческим.

Ну а в заключение – о реакции читающей аудитории на роман Прилепина. Она и радует, и настораживает – книгу активно читают, появилось огромное количество рецензий и откликов, роман попал в самые престижные премиальные рейтинги, чуть не получил «Нацбест». Ему даже прочат Букера – при том, что его художественные достоинства, скажем так, не слишком впечатляют. Еще немного – и литературная общественность зеркально воспроизведет – истово, искренне – ситуацию с Ленинской премией по литературе, присужденной «Малой земле» и «Целине». У литературных критиков, у интеллигентного сообщества как будто проснулась какая-то повышенная стыдливость – в подтексте их печатных отзывов как бы висит: да бог с ними, художественными достоинствами, когда здесь о «национальной боли», о подвижничестве и жертвенности, о «правде нового поколения», о новых «мучениках». Ну а все-таки – почему бы на этот раз и не подумать, не поддаваясь даже на самые «благородные» чувства. Не вижу в этом ничего безнравственного. Напротив. Нравственность – это прежде всего ответственность мысли. Ну, на худой конец, если и не подумать, то хотя бы память напрячь. Работая над этой рецензией, я мучился странным дежавю: где-то все это – то, что пытаюсь сформулировать, – я уже читал. Я полез в книги проверить.

...