Пруст и кальмар. Нейробиология чтения

В книге, посвященной умеющему читать мозгу, можно было бы не затрагивать вопрос о мозге, который для чтения не приспособлен. Но кальмар, который не умеет плавать быстро, может научить нас многому в плане того, как он учится компенсировать этот недостаток. Конечно, это не полная аналогия, потому что способность кальмара плавать является генетической и не умеющий быстро плавать кальмар, скорее всего, погибнет. Но ведь плохо плавающие кальмары не только не погибают, но составляют от 5 до 10 % популяции, поэтому нам придется спросить себя: что же в конце концов этот кальмар с собой сделал, чтобы обеспечить такой успех, несмотря на отсутствие способности? Чтение не закладывается генетически, и ребенок, который не может научиться читать, не погибает. Что еще более важно, гены, связанные с дислексией, обладают высокой, если так можно выразиться, выживаемостью.

Одна из причин, почему это так, становится понятна, если вспомнить одаренных людей с дислексией, таких как Роден и Чарльз Шваб. Как часто повторял Норман Гешвинд, разнообразие генетически заложенных преимуществ и недостатков позволяет нам формировать общество, способное удовлетворить все наши разнообразные потребности [18]. Дислексия своей на первый взгляд беспорядочной смесью генетических талантов и культурных слабостей иллюстрирует человеческое разнообразие, со всеми важными дарованиями, которыми это разнообразие награждает человеческую культуру. «Герника» Пикассо, «Мыслитель» Родена, Дом Мила (La Pedrera) Гауди и «Тайная вечеря» Леонардо да Винчи столь же выразительно демонстрируют эволюцию нашего интеллекта, как и любой письменный текст. И то, что все это было создано людьми, которые, скорее всего, испытывали сложности с чтением, не случайно.

Настоящая трагедия дислексии заключается в том, что никто не говорит об этом детям, которые год за годом публично и унизительно не могут научиться читать, несмотря на свой интеллект и на исключительную важность именно такого типа интеллекта для человеческого вида. И никто не говорит об этом сверстникам этих детей. Предлагаемый в этой книге подход не уменьшает трудности, с которыми любой ребенок с дислексией сталкивается при обучении. Он помогает сообщить таким детям, насколько каждый из них для всех нас важен и что мы должны найти лучшие способы научить этот по-иному организованный мозг читать.

Одно из самых многообещающих применений неврологии касается именно этого вопроса [19]. Чем больше мы знаем о развитии мозга читателя и мозга человека с дислексией, тем более точно можем с помощью целенаправленного вмешательства направлять усилия на конкретные структуры или связи, которые у некоторых детей не развиваются. При дислексии (как и в случае развивающегося обычным путем навыка чтения) вмешательство должно быть четко направлено на каждый компонент системы, интенсивно и творчески, до тех пор, пока не будет достигнут определенный уровень автоматизма и понимания. Это намного более трудная и требующая больше времени и усилий задача для мозга, который менее эффективно оснащен для множества процессов письменного языка и вполне может представлять иную адаптацию мозга для чтения.

В высших интересах общества – защитить потенциальные возможности детей с дислексией. Как описано в работе ученого из Гарварда Гила Ноама, необходимо, чтобы мы помогли им вытерпеть трудности и стать устойчивыми, тогда они будут готовы изобрести, условно говоря, следующую электрическую лампочку [20]. Мне не хотелось бы подробно останавливаться здесь на тех потерях, которые были вызваны годами невежества в плане дислексии и многих других форм необучаемости. Это печальная глава в большой истории, которая началась, когда некоторые из нас научились читать, в то время как остальные продолжали строить, создавать удивительные вещи и думать не так, как другие. К счастью, истории умеющего читать мозга и мозга с дислексией появляются как истории-близнецы в большой саге об огромной человеческой семье.

Понимание генетического разнообразия, которое является причиной всех этих различий в наших интеллектуальных привычках и навыках, особенно важно в момент перехода к ближайшему будущему. Подобно диалогам Платона, эта книга написана с точки зрения двух подходов: страстного сторонника вклада умеющего читать мозга в наш интеллектуальный репертуар и активного участника и бдительного наблюдателя технологических изменений, которые участвуют в формировании реорганизованного мозга. Сегодня людям не нужно мыслить двояко, не понадобится это и будущим поколениям. Как говорится, «если у тебя есть два варианта, обычно бывает и третий».