Психика, сознание, самосознание

Нам представляется очевидным, что заключение о наличии образного содержания в бессознательной наследственной сфере психики с полным правом можно распространить и на человека. Достаточно привести такой общеизвестный факт: в период полового созревания у юношей спонтанно возникает повышенный интерес к представителям противоположного пола. Это явление наблюдается даже тогда (что и только представляет интерес для нас), когда юноша совершенно ничего не знает о сущности взаимоотношений полов. Разве не ясно, что и в этом случае восприятие избирательно направляется на определенный класс фигур, происходит бессознательное узнавание тех особей, которые наиболее соответствуют образу, заключенному в структуре данного инстинкта?

В этом отношении безусловный интерес представляют соображения Б. Л. Астаурова и В. П. Эфроимсона, высказанные в ходе дискуссии вокруг проблемы соотношения биологического и социального в природе человека. Отмечая, что термин «развитие человека» включает как эволюционное, так и онтогенетическое содержание и не отрицая огромной роли воспитания в процессе развития личности, Б. Л. Астауров подчеркнул, что современная наука не знает конкретно, какие свойства психики, как, когда и в какой степени определяются наследственностью и какие средой. «Некоторые свойства психики в порядке т. н. «импринтинга» или «запечатления» возникают в первые дни, месяцы и годы после рождения и утверждаются на всю жизнь. Есть данные и мнения, что другие проявления импринтинга связаны с чувствительным периодом полового созревания, когда идеальный образ единственной или единственного любимого запечатлевается и всецело овладевает сознанием (любовь с первого взгляда и на всю жизнь)»[25].

Эти замечания Б. Л. Астаурова подтверждают высказанные нами выше предположения и наблюдения и позволяют относительно формирования психического мира человеческой личности выдвинуть новые проблемы, в том числе следующие: каково значение импринтинга в различные возрастные периоды развития, какими путями образ воспринимаемого конкретного предмета взаимодействует с тем обобщенным образом класса объектов, который, по нашему мнению, содержится в структуре инстинкта человека, каким образом эти познавательные элементы и процессы в своей динамике порождают такие явления, как чувство любви и идеализацию определенных объектов?

В. П. Эфроимсон утверждает, что научное и полноценное развитие целого ряда наук (философии, этики, эстетики, социологии, педагогики, юриспруденции, медицины и др.) невозможно без учета данных генетики. Определенные генетические факторы, по его мнению, лежат в основе проявлений слабоумия, преступности, а также таланта и других высших психических явлений. Особый интерес для нас представляет постановка В. П. Эфроимсоном проблемы эволюционного происхождения этики[26]. Наряду с борьбой за существование, закреплением звериных инстинктов, эволюция человека характеризуется также интенсивным отбором по человеческим признакам, без которых не могло бы образоваться потомство. «Человечество, – подчеркивает В. П. Эфроимсон, – которое дожило до настоящего времени, является продуктом очень интенсивного отбора на те свойства, которые можно было бы назвать самоотверженностью, совестью, человечностью, гуманностью, чувством братства; без закрепленного чувства справедливости, долга, самоотверженности беспомощное потомство наших предков не могло бы дожить до половой зрелости»[27]. Можно считать, что все перечисленные психические качества В. П. Эфроимсоном, входят в структуру инстинкта общения, факт наследования которого в настоящее время можно считать установленным. Именно в состав этого инстинкта входят те «альтруистические эмоции необычайной силы и стойкости», о которых говорит В. П. Эфроимсон[28]. Несмотря на то что подобного рода факты и предположения только в последние десятилетия начинают подвергаться научному анализу, нельзя сомневаться в том, что эти сложнейшие явления также в процессе своего возникновения и формирования находятся под контролем генотипа.