Психика, сознание, самосознание

Следует также различить потребность в общении и способность в общении. Первая наследуется, а вторая приобретается в процессе индивидуального психического развития и социализации. Но без потребности в общении соответствующая способность не могла бы развиваться. Например, улыбка и комплекс оживления ребенка проявляются, но не порождаются окружающими людьми. Они являются непосредственными поведенческими выражениями потребности в общении и также имеют наследственно запрограммированный характер. В дальнейшем, как показывают специальные исследования, потребность в общении принимает более конкретные формы и нередко осознается и вербализуется человеком. У личности, способной осознать свои потребности, первичная потребность в общении сочетается с другими, более высокими и одновременно социогенными потребностями. Это обстоятельство привело некоторых психологов к спорным выводам о сущности потребности в общении, например, к ее отождествлению с потребностью в социальной оценке[22]. Это заключение вызывает возражение по следующим причинам: 1) первичная потребность в общении является спонтанной и не содержит моментов оценки и самооценки; 2) невозможно вообразить, что двухмесячный ребенок стремится к общению, поскольку ждет оценки. Ожидание оценки возможно лишь при наличии достаточно развитого самосознания. Поэтому очевидно, что включение социогенной потребности человека в социальной оценке в структуру потребности в общении неправомерно. Они в дальнейшем могут сочетаться, но это уже другое дело.

§ 2. Новые соображения о структуре инстинкта

Известно, что многие животные сразу после рождения определенными инстинктивными действиями реагируют на появление в сфере их восприятия предметов определенной формы. Например, птицы из семейства куриных, таким образом, реагируют не только на появление хищных птиц, но и на похожие на них предметы[23].

В свете развиваемых в данной книге идей мы считаем возможным истолковать подобного рода факты в качестве процессов бессознательного узнавания. Нам представляется, что этот несколько необычно звучащий термин правильно отражает обозначаемую им психологическую реальность. Во-первых, если животное сразу же на воспринимаемый образ реагирует определенным образом, то это означает, что данный психический акт полностью был запрограммирован в его генетических механизмах. А это значит, что образ, в основных своих чертах подобный актуально воспринимаемому, хранился в бессознательной сфере психики. Если это так, то очевидно, что в момент восприятия животным хищника или похожего на него предмета происходит сличение бессознательного образа с образом восприятия. И поскольку животное не обладает ни сознанием, ни подсознательной сферой в том смысле, как мы понимаем человеческое подсознательное, то нет сомнения, что перед нами – акт бессознательного узнавания.

Имеющиеся в структуре инстинкта интеллектуальные компоненты создают возможность предвидения будущего. Эти интеллектуальные компоненты можно рассматривать в качестве связующих звеньев между раздражителями и сигналами. Отмеченный выше факт защитного реагирования только что вылупившегося из яйца птенца на силуэт («сигнал») хищной птицы по существу означает элементарное предвидение будущего, вероятностное прогнозирование возможных в ближайшем будущем событий. Поскольку птенец на силуэт другой формы не реагирует, то остается сделать вывод, что в генетической (видовой) памяти организма сохранен определенный обобщенный образ наиболее вероятного хищника. Вследствие того что это обобщенный образ, птенец реагирует на довольно широкий диапазон близких по форме силуэтов.

Исходя из подобных фактов, русский зоопсихолог В. А. Вагнер выдвинул понятие «видовой шаблон» для обозначения инстинктивных форм реагирования в определенных пределах изменения сигнального раздражителя. У каждой особи инстинкты меняются в пределах этого видового шаблона[24].

Если даже в бессознательной сфере психики животного хранится строго определенное количество образов, жестко связанных с инстинктами, то уже в этом случае в принципе можно считать не только возможным, но и строго установленным наличие бессознательного образного содержания у человека. Отсюда можно сделать другой, очень важный для психологической теории вывод, что сами инстинкты являются полноценными психическими актами, так как вышеуказанные образы входят в их структуру.