Психика, сознание, самосознание

Если достоверность приведенных фактов и их интерпретация не вызывают сомнения, то мы можем идти дальше и выдвигать проблему глубокого исследования бессознательной сферы психики, образное содержание которой отражает те постоянные факторы среды, во взаимодействии с которыми происходит жизненный процесс каждого индивидуума. Более того, нам представляется, что содержание бессознательного должно быть довольно богатым, неодинаковым для различных видов животных и человека. Это содержание выявляется в процессах бессознательного узнавания. Поскольку бессознательное узнавание, как правило, немедленно переходит в действие, то изучение спонтанного, бессознательного и сознательно не запланированного поведения первых лет жизни и в периоды включения (активации) новых инстинктов может быть ключом более глубокого понимания бессознательного. (В свете вышеизложенных идей нам представляются интересными взгляды К. Юнга об архетипах, явлении «индивидуации» и др., которые в связи с проблемой бессознательного должны исследоваться с новой точки зрения. Об этом см. на последующих страницах настоящей книги).

Из рассмотрения явления бессознательного узнавания можно сделать еще один вывод. Если узнавание в обычном его понимании есть особая форма осмысленного восприятия, то это означает, что оно заключает в себе, хотя бы простейшие мыслительные операции. Но если бессознательное узнавание также является реальным психическим феноменом, то и оно с необходимостью должно включать в свою структуру мыслительные операции, осуществляющиеся исключительно в образах (сравнение и бессознательный вывод). Это приводит к принципиально важной идее о том, что в наследственной бессознательной сфере психики имеют место элементарные мыслительные операции. Следовательно, человеческое мышление имеет глубокие генетические корни.

Ценные идеи, способствующие углублению подобного понимания природы инстинкта, высказали известные психологи Уильям Мак-Дауголл и Йозеф Мазуркевич. Согласно этим авторам, инстинкт включает три элемента: гностический (или, по современной терминологии, познавательный, когнитивный), влечение и моторные компоненты. Эти элементы образуют одно целое[29]. Человеческие инстинкты отличаются от животных инстинктов тем, что в них двигательные акты не запрограммированы жестко. Имея в виду данное обстоятельство, С. Л. Рубинштейн писал: «Термин инстинкт целесообразно сохранить для обозначения реакций, в которых наследственно закрепленным является не только импульс к действию, но и структура самого действия. Инстинкт – это стереотипная наследственная реакция. К инстинктам в этом точном смысле у человека может быть отнесено лишь минимальное количество таких элементарных актов, как, например, сосание. Их роль в деятельности человека совершенно минимальна»[30].

Итак, в структуру инстинкта входят: влечение, познавательные элементы и движения. У человека жестко не запрограммированы только моторные компоненты. Поэтому называть ли человеческие инстинкты этим именем, или же иначе – это вопрос терминологический. Для психологической теории важнее всего то, что первые три из вышеуказанных элементов инстинкта являются психическими, следовательно, инстинкты – явления психофизиологические. Отсюда следует также, что психическое наследуется. Эти наследственные психические явления возникли и закрепились в генотипе в процессе филогенеза и антропогенеза. В онтогенезе под воздействием окружающих условий они частично проявляются, хотя могут и подавляться. Можно выдвинуть предположение, что наследственно запрограммированы также основные (обобщенные) схемы двигательных компонентов человеческих инстинктов, но они не проявляются достаточно отчетливо, потому что в процессе социализации (особенно в первые годы жизни ребенка) отсутствие какого-либо важного для организма фактора (например, пищи) ведет к психическому состоянию, в котором актуализированы влечение, познавательные процессы и система движений, направляемая первыми двумя компонентами.

Психология установила, что у высших позвоночных на структуру инстинкта значительное влияние оказывает научение. При этом изменениям подвергаются так называемые «побочные элементы» инстинкта – познавательные и моторные. На высших уровнях психической деятельности эти элементы становятся все более пластичными, способными к модификациям под влиянием опыта, преимущественно подавляются и социально корректируются именно двигательные проявления психической активности ребенка.

В свете всего сказанного вызывает серьезные сомнения распространенная точка зрения, согласно которой у человека наследуется только влечение. Можно, конечно, назвать человеческие инстинкты влечениями, но при этом всегда следует иметь в виду, что влечение в собственном смысле слова – лишь один из элементов инстинкта.