Психика, сознание, самосознание

Об инстинктах человека. До настоящего времени, как известно, не существует полного представления о числе и характерных особенностях инстинктов человека. Однако можно считать твердо установленным реальное существование у человека некоторых основных инстинктов: инстинкта самосохранения, полового инстинкта, инстинкта или потребности в общении и других социальных инстинктов; группы инстинктов, связанных с уходом за потомством и т. д. Следует отметить, что уже половой инстинкт имеет социальный характер, поскольку поиск и нахождение индивида противоположного пола приводит к образованию группы из двух индивидов. Данный «социальный аспект» полового инстинкта (влечения) показывает, что встречающееся до сих пор в научной литературе утверждение против существования социальных инстинктов, по всей вероятности, основано на недоразумении. (О социальных инстинктах ряд замечаний высказали Н. А. Тих, Л. И. Божович и другие психологи).

Каково бы ни было действительное количество инстинктов, одно вполне ясно: они являются психическими явлениями и составляют важный блок структуры наследственной бессознательной сферы. Если отрицать за инстинктами и остальными элементами наследственного бессознательного обладание психическим качеством, то появление высших уровней психической активности в онтогенезе представится чудом. Между тем человек от рождения является не только биологическим, но и психологическим существом, т. е. уже обладает психикой. Психика – одна из субстанциальных аспектов человека.

Из всех инстинктов для понимания истоков социального поведения человека особый интерес представляет врожденная потребность в общении с людьми. Социальных психологов очень интересует вопрос о том, действительно ли это влечение является врожденным. Известно, что потребность в общении у детей проявляется очень рано, уже в первые месяцы жизни. Она, по-видимому, является той основной психической тенденцией, которая заставляет людей объединяться в группы, искать взаимных контактов.

О роли потребности в общении очень верно написал А. В. Веденов: «Потребность в общении развивается в течение всей жизни человека, высокие нравственные качества личности теснейшим образом связаны с высоким уровнем развития этой потребности. Добавлю, что общественная активность человека – это особая форма потребности в общении, что познавательная активность, – результат сочетания природного ориентировочного рефлекса с правильным удовлетворением природной же потребности в общении»[17]. Действительно, если ориентировочный (исследовательский) инстинкт считается врожденным, то с таким же правом можно говорить и о врожденности (точнее – о наследственном характере) потребности в общении. Ряд ценных мыслей о роли наследственных потребностей можно встретить в работах других психологов[18].

В этой связи интересной представляется высказанная много лет назад Л. С. Выгодским мысль о том, что любая потребность ребенка становится потребностью в другом человеке. Я. Л. Коломинский и другие психологи с этой потребностью связывают известный «комплекс оживления» у детей 2–3 месяцев, которые, без сомнения, эмоционально переживают появление взрослого человека. Со временем этот комплекс проявляется избирательно. «Так возникают первые предпочтения, первый выбор, в загадку которого никто еще не проник»[19]. Постепенно потребность в общении распространяется и на сверстников. Ребенок 2–3 лет без видимой (игровой или другой «деятельностной») причины подходит к другому и ласкает его[20]. Это свидетельствует о том, что между детьми возникают отношения симпатии и антипатии. Можно полагать поэтому, что корни эмпатии имеют наследственный характер и кроются в потребности общения.

Следует однако, иметь в виду, что, кроме первичной потребности в общении, существует также инструментальное общение, т. е. такое общение, которое служит другим целям. Например, я иду в библиотеку ради книг, а не ради общения с библиотекарем, который может быть даже неприятным для меня человеком. Но я вынужден на короткое время общаться с ним ради своей основной цели. Это инструментальное общение нередко вынужденное. Поэтому вряд ли верно нередко встречающееся утверждение, будто любая потребность ребенка в процессе его развития постепенно становится для него потребностью в другом человеке, в общении с ним[21]. Потребности человека в процессе его активности сочетаются, но не сливаются друг с другом.