Психология навылет. М+Ж. 6 секретов счастливых отношений от самого категоричного психолога в мире

А во-вторых, стремление женщины к сексу в значительной степени подавлено репрессивной моралью (то есть чисто психологическим механизмом), и женщине просто неприлично хотеть много секса с разными мужчинами. Поэтому женщины, кстати, могут легко влюбляться – это же способ легализовать простой сексуальный интерес. Просто так «любиться» нельзя, но когда втюрилась по уши – можно.

Так что, выходит, мужчины и женщины у нашего вида предрасположены к верности и к измене примерно одинаково. А небольшой перекос в сторону неверности мужчин легко объясняется психологическим механизмом подавления сексуальности женщин. Если бы женщин так же поощряли за раскованное сексуальное поведение, как поощряют мужчин, или, если бы мужчин так же порицали за него же, как порицают женщин, мы вообще бы не замечали разницы в этом аспекте поведения.

У людей есть несколько очень серьезных биологических механизмов, однозначно свидетельствующих об уходе от тотальной полигамии по типу шимпанзе.

Во-первых, у нас крайне маленькие клыки, что свидетельствует о достаточно низком внутригрупповом уровне агрессии. Значит, наши предки-самцы не рубились за предков-самок, а разбивались на пары более или менее мирно.

Во-вторых, как показал английский исследователь Роберт Бэйкер, выброс спермы при сексуальных контактах у нашего вида зависит от статуса самки в глазах самца [41]. Если самка «своя», выброс относительно небольшой, если самка чужая – выброс больше. Но самое интересное не в этом. Если самец долго не видел «свою» самку (например, неделю), выброс спермы примерно в три раза больше, чем если это обычный, так сказать, рутинный секс. Как вы понимаете, у видов, где не практикуется моногамия, такого быть не может, – в каждую самку нужно забросить как можно больше спермы.

В-третьих, у самцов нашего вида семенники относительно маленькие. Особенно это заметно в сравнении с огромными семенниками шимпанзе – вот уж где чемпионы! Кстати, у горилл семенники меньше наших. Что все это значит? Что у шимпанзе беспорядочные половые контакты, и нужно много спермы, чтобы побеждать в спермовых войнах. Самцам горилл спермовые войны не грозят, поэтому им достаточно относительно небольших семенников. Мы же находимся в промежуточном положении. Спермовые войны бывают (ибо нам не свойственно ограничиваться одним половым партнером, как это делают желтобрюхие полевки), но относительно редко, поэтому семенники средних размеров вполне справляются со своей задачей.

Как видим, Homo sapiens начал свою эволюцию из однозначно полигамного общества, но в ходе развития пришел к моногамии.

Так что ссылки на природу просто неуместны. Природа однозначно подталкивает нас к моногамии. Не обеспечивает полностью (возможно – пока, может быть, когда-нибудь мы и станем, как упоминавшиеся выше полевки), а именно подталкивает. А уж дальше дело за личным выбором каждого человека – хранить верность партнеру или же нет.

Также большую роль играют нормы, бытующие в обществе. Считать секс с разными партнерами плохим или хорошим – это не природно врожденная штука. Это исключительно социальный момент. Известный пример: у многих северных народов совершенно нормально – предложить гостю-мужчине переспать с женой хозяина. Это не считается плохим, не считается изменой. Почему так?

Потому что этот обычай помогает (по крайней мере, раньше помогал) увеличивать генетическое разнообразие популяции, что очень важно в подобных уязвимых сообществах. Социальная норма возникла как приспособление к условиям обитания и в тех условиях считается полезной. В других условиях возникают другие нормы. Они могут быть уместны или неуместны, но они являются продуктом психологии/социологии, а не биологии. Биологически человек склонен воспитывать детей с участием обоих родителей, а вот секс с одним партнером всю жизнь у нас в биологическом коде отсутствует (возможно, пока).

В общем, мы, человеки, в ходе эволюции однозначно ушли от полигамии и пришли к моногамии. Понимать моногамию как строгое сохранение верности одному партнеру не стоит – такое крайне редко встречается в природе. Мужчины и женщины не сильно отличаются по своим интересам к верности или изменам. Да, мужчин тянет на «левые подвиги» немного чаще женщин, но именно что немного. В целом мы как вид стремимся к моногамии, на что у нас есть очень конкретные биологические адаптации.

***

– Наверное, мы сможем все-таки жить вместе, – проговорила Людмила, стараясь, чтобы ее голос звучал уверенно. – Но, может быть, все-таки как-то можно предотвратить измены?

– Скорее так – вы можете устранить факторы, которые способствуют изменам. Но не больше. Впрочем, и это тоже немало.

Что способствует изменам

Напоминаю – от измен удерживает решение «Я не буду изменять», для которого человек находит вескую причину (для него вескую).