Пуговица Дантеса

А вот и ещё одно: удаление червеобразного отростка (аппендикса) впервые было выполнено только в 1884 году Мохамедом (Mohomed) в Англии и Рудольфом Ульрихом Кренлайном (Kronlen) в Германии. Запомним этот год: с этого времени в мире стала широко применяться аппендэктомия. А как до этого, спросите. Да как повезёт. Приступ острого аппендицита частенько заканчивался летально. «Везение» заключалось в том, что вокруг воспалённого отростка мог сформироваться так называемый аппендикулярный инфильтрат – хронический спаечный процесс, которому суждено было беспокоить человека всю оставшуюся жизнь. Но бывало, что нагноившийся гангренозный отросток лопался, вызывая острое воспаление брюшины (перитонит), от чего наступала мучительная смерть. Таким образом, человечество долгое время находилось под неким дамокловым мечом, игравшим людскими жизнями в своеобразную «русскую рулетку»…

* * *

Князь П.А. Вяземский (из «Старой записной книжки»):

«Есть люди, которые переплывают жизнь; еще есть люди, которые просто в ней купаются. К этому разряду принадлежат преимущественно дураки. Одним приходится выбирать удобные места для плавания, бороться с волнами, бодро и ловко действовать мышцами. Другие сидят себе спокойно по уши в глупости своей. Им и горя нет: им всегда свежо» [11].

Вернёмся к Пушкину и его ранению.

С первых же минут после выстрела Дантеса поэт находился в тяжёлом посттравматическом шоке. Из раны обильно текла кровь, пропитывая одежду. Пушкин периодически терял сознание. Случилось самое страшное: один из дуэлянтов оказался тяжело ранен.

Именно с этого момента начинается череда трагических, роковых обстоятельств, приведших в конечном счёте поэта к гибели.

Первое. Стрелялись без присутствия врача. Организованная наспех, дуэль с самого начала не сулила ничего хорошего. Противники не думали о себе; все их мысли были заняты тем, чтобы расправиться с недругом. О срочной медицинской помощи никто не подумал.

На месте не оказалось простейшего перевязочного материала; кровь пытались остановить бельём раненого. Дальше его требовалось дотащить до саней. Опять же – ни носилок, ни подходящей волокуши. Вокруг Пушкина лишь трое растерянных людей, двое из которых (только что раненный Дантес и Данзас с рукой на перевязи) бессильны чем-либо помочь. Тем не менее первую помощь тяжелораненому оказывал именно его секундант, Константин Данзас; д’Аршиак в это время помогал остановить кровотечение своему подопечному.

И это притом, что счёт пошёл на минуты. Температура воздуха минус пятнадцать, сильный холодный ветер (как любил говаривать В. Даль, «замолаживало»). А человек на снегу истекает кровью… Сейчас тяжелораненому неплохо было бы дать глоток-другой вина, на худой конец – спирта. Но и об этом никто не подумал. Головотяпство неслыханное!