Пуля ставит точку

— Именно сейчас она ничего не знает. Она в полной прострации. Я совершенно потряс ее, но черт меня подери, если я знаю, почему это произошло. Тем не менее, она может придти в себя и стать умнее. Эта женщина не глупа, Стен. — Он схватил того за руку. — Дело становится горячим. Эта Реник знает кто…минуту! Вот она, та, которая сейчас вышла и поджидает такси… — Кленси сунул руку в карман. — Вот ключи от моей машины. Она стоит сразу же позади нее. Иди садись и поезжай за любой машиной, куда бы она ни села. И не потеряй ее.

Его последние слова были уже лишними. Стентон пересек перекресток, намеренно ленивым шагом миновал девушку, даже не взглянув на нее, и пошел дальше. Девушка наклонилась вперед и нетерпеливо махала рукой, ее белокурые волосы сверкали на солнце. Как Кленси мог видеть из своего убежища, к тенту подъехало такси, девушка наклонилась к водителю, что-то сказала и вскочила на заднее сидение. Такси отъехало; Стентон также отъехал от бровки тротуара и последовал за ними, держась неподалеку. Обе машины исчезли за углом.

Кленси с удовлетворением потер руки. Наконец что-то стало происходить; по крайней мере из окружавшего его тумана стало появляться начало дела. Теперь нужно вернуться в участок, чтобы начать проверку некоторых других версий, которые непременно возникнут. И лицо его снова помрачнело. Снова возвращаться в участок, чтобы опять слушать ту же самую музыку, которую он предпочел бы выключить. Чалмерс! Он скорчил кривую гримасу, пожал плечами, поправил шляпу так, чтобы она сидела ровно, и помахал проезжавшему такси.

Суббота,11. 30

Кленси быстро вошел в дверь участка, при мысли о работе его усталость исчезла. Дежурный сержант поднял голову; его широкое испещренное красными жилками лицо расплылось в улыбке удовольствия и облегчения.

— О, я рад вас видеть, лейтенант! Буквально все на свете целое утро звонят вам каждые две минуты! Соединить вас с кабинетом мистера Чалмерса? Он звонит настойчивее всех остальных.

Кленси резким жестом приказал сержанту замолчать.

— Никаких звонков. Что, Капровски еще не вернулся?

— Нет, он здесь. Но, лейтенант, что же делать с этими звонками…

— Я сказал — никаких звонков. Пошлите Капровски в мой кабинет. — Он остановился и подумал, припоминая план, который составил в голове по дороге в участок. — И пошлите кого-нибудь купить мне экземпляр "Нью-Йорк таймс", я забыл это сделать.

— Хорошо, лейтенант. Но звонил еще и капитан Вайс. Из дома…

Кленси уставился в стену. Так где же этот план, который он так тщательно составил? Он устало потер лицо; пяти часов сна больше чем за двое суток было явно недостаточно.

— Хорошо, я поговорю с капитаном Вайсом. Соедините меня с его домом. Но больше ни с кем. — Неожиданно он вспомнил еще один пункт из своего плана. Кроме Стентона. Я очень жду его звонка и хочу, чтобы меня как можно скорее соединили. И найдите женщину-полицейского в штатском; Стентону может очень срочно понадобиться помощь.

— Да, сэр.

Кленси прошел в свой кабинет, бросил шляпу на шкаф с делами и сел, раскачиваясь на стуле и бесцельно глядя в окно. Перед глазами у него болталась на веревке куча рабочей одежды, явно выделяясь из детского белья; его неожиданно заинтересовало та ли эта одежда, что он видел вчера, или уже другая. Он попытался вспомнить, видел ли когда-нибудь эту веревку без белья; ему этого не удалось. Возможно, что она была свободной в День Колумба, а где он сам был в этот день?

Возле двери раздалось покашливание; он обернулся, кивнул и Капровски вошел, держа под мышкой большой сверток. Прежде чем они успели что-либо сказать, зазвонил телефон. Кленси показал детективу на стул, а сам потянулся за телефоном.

— Алло. Кто? — С его лица исчезло всякое выражение. — Алло, капитан.

Низкий голос на другом конце, усиленный тяжелой простудой, обрушился на него на чисто бруклинском диалекте, который в обычных условиях он слушал с большим удовольствием. Сейчас тот резал ему слух. Он закрыл глаза. Пусть уж выговорится, молил он. Скорее. Столько дел предстоит сделать.

— Кленси, вы — ирландский маньяк! Вы что, спятили или что? Я совершенно болен, лежу в постели, мне даже трудно дышать и я должен выслушивать всяких шишек из управления! Что вы там делаете? Вы хотите, чтобы я вдобавок заработал еще и язву?

— Что вы имеете ввиду, капитан?

В трубке возникла неожиданная пауза.

— Что значит "капитан"? С каких это пор вы стали звать меня капитаном? С каких это пор я перестал быть для вас просто Сэмом? Могу я спросить, с чего вдруг все эти формальности?

— Хорошо, Сэм. Что вы имеете ввиду?