Пуля ставит точку

Крамер был просто счастлив, что не успел поесть. Один из жуков забрался к нему в штанину. Лейтенант с отвращением затряс ногой.

— Кстати, вы довольны заключениями по девушке, лейтенант?

— Неплохо, неплохо.

— А с доктором Мэтьюзом говорили?

— Да, немного поговорили. Вполне приличный тип. Только безответственный.

— Со всяким бывает.

— Я хочу сказать, что в его бумагах был неверно указан цвет её глаз значит, он второпях их заполнил задним числом, после всего, что случилось.

— У неё они карие.

— Да, но он божился, что голубые. Хотя, ручаюсь, до вчерашнего дня и внимания не обращал.

— Но это невероятно! Джордж Аббот утверждает то же самое!

Крамер внезапно замер.

— Это более чем невероятно, это чертовски, важно! Вы сами видели? Поднимали веки?

— Да, строго по инструкции.

— А как это?

— Вы мне не верите, лейтенант?

— Да нет, не сердитесь. Просто интересно.

— Вот как! Кончики пальцев на висках, большие пальцы — на веках, осторожно нажать снизу вверх.

— Понимаю.

— И что вам это даст?

— К сожалению, ничего.

— Ну так и черт с ним.

Крамер сердито пнул подвернувшийся камень.

— А как насчет разноцветных стекол в зале у Джорджа? Не могли они исказить цвет?

— Был включен верхний свет. Но, вообще-то, не знаю. Но какое это имеет значение?

— Просто странно.

— Давайте взглянем ещё раз, хотите? У меня пока есть время, и потом нужно ехать в тюрьму на порку.

— Сейчас часа четыре?

— Почти полпятого.

— Тогда черт с ним. Как вы сами сказали, это мелочи.

— Как хотите.

Крамер помогал врачу снять резиновый фартук, когда к ним подошел Зонди, с отвращением обнюхивая свои руки.

— В вашем чемоданчике не найдется немного ваты для моего сержанта? —  спросил Крамер.

Доктор Стридом удивленно взглянул на него, но потом полез искать.

— Ему вести мою машину, вы понимаете.

— Ах, да, разумеется. Как насчет дезинфекции? Вот этим. И чистый бинт — вытирайте.

— Спасибо. — Рассыпаться в любезностях Крамер предоставил Зонди.

Тут их объехал "форд". Ван Ренсберг, высунувшись из окна, выкрикивал что-то вроде слов теплого прощания. Крамер сообразил, что служебное время у того уже кончилось и помахал в ответ, чтобы, наконец, отвязаться. Сержант погнал как сумасшедший, освобождая им обратный путь в Треккерсбург.

— Я ловлю вас на слове, доктор, — сказал вдруг Крамер, — насчет того предложения. Зонди, хватит болтаться. И перестань ты нюхать свои руки.

* * *

Обратно они поехали по Маркет Стрит, сопровождаемые доктором Стридомом, и заметили, что желтого "Доджа" там уже нет.

— Мне будет нужна машина, так что на Тричаард Стрит тебе придется дойти пешком, — инструктировал Крамер Зонди. — Ни во что не встревай и особенно по мелочам. Узнай у Мусы, не затевала ли банда Гершвина там что-нибудь необычное.

— Есть, шеф.

— Если я освобожусь раньше, подъеду туда, если нет — ищи меня в Баллерс Уолк.

— Понял.

— Или возвращайся в управление.

— Есть, шеф.

У ближайшего светофора Зонди вышел, а Крамер весь остаток пути, сидя за рулем, крыл себя за то, что не связался с управлением, чтобы Аббота предупредили об их визите. Но они уже были на месте и нашли хозяина, подстригавшего пальму у входа. Неожиданное появление представителей закона его несколько огорошило. Видно было, что ему не по себе. Бедняга Джордж.

— Чем могу служить на этот раз?

— Назовите мне цвет глаз мисс Ле Руке.

— Голубой, разумеется.

— Почему "разумеется"?

— Потому что у неё чудесные русые волосы.

— Спасибо, Джордж. Наш друг доктор Стридом хотел бы взглянуть на неё ещё раз.

— Конечно, конечно, проходите. Не обращайте внимания на беспорядок.

Беспорядок, который он имел в виду, состоял из идеально ухоженного столика с принадлежностями для бальзамирования, двух отсосов на штативах и эмалированной ванны для внутренностей. Среди всего этого на столе лежал маленький, высохший старичок лет восьмидесяти.

— Ровные, чистые швы, — заметил доктор Стридом, профессиональным взором окинув работу Аббота.

— Американец — понизив голос до шепота, сообщил Аббот. — Бедняга, он только что сошел на берег и собирался в туристскую поездку. Завтра утром мне нужно доставить его в Дурбан, к самолету.

Это объясняло исключительную заботу о качестве швов — как же, вопрос международного престижа.

— Я вас долго не задержу, — доктор Стридом выдвинул секцию мисс Ле Руке. — Можно бы добавить свету?

Подождав, пока Аббот все сделает, стянул простыню.

— Господи, что случилось с её лицом? — воскликнул Крамер.

— Да ничего, подумаешь, пятнышки, — успокоил его Аббот. — Грим все скроет.

— Я и не собираюсь приглашать её на танцы, — отрезал Крамер.

— Спокойствие, только спокойствие, — урезонивал их доктор Стридом. — У вас выдался тяжкий день, Джордж, — но все пройдет.

— Да ладно… — тот обиженно отошел в сторону.

— А теперь взглянем на её глаза, — сказал Крамер. Доктор Стридом осторожным движением пальцев поднял веки. Радужки были карими, темно-карими, без единого светлого пятнышка.

— Что-то вы сильно жмете, — ворчал Крамер.

— Ничего не случится. Кроме того, она-то тут уже давно…

Крамер глубоко вздохнул.

— Могу я попробовать?

— Джордж, дайте нам ещё одни перчатки, пожалуйста.