Пуля ставит точку

Возясь со слишком тесными перчатками, Крамер с Абботом едва вновь не поругались. Потом Крамер повторил все движения доктора Стридома.

Боже, как застыло её лицо. Зато веки поднимались легко. Желудок у него свело судорогой.

— Ну и что? — Голос доктора Стридома звучал вызывающе.

— Минутку. Кончиками пальцев Крамер прощупал каждое веко до самого края глазной впадины.

— Доктор, что тут может быть твердое? — очень спокойно спросил он.

— Слезные железы. Нет, не там — ближе к носу.

— Но я имею в виду здесь.

— Вряд ли.

— Пощупайте сами.

Доктор Стридом с недоверчивым видом пощупал и обернулся, удивленный.

— Надо бы взглянуть, не возражаете?

— Давайте, — рот Крамера скривился в ухмылку, которая так бесила вдову Фурье. Снимая перчатки, непроизвольно содрогнулся.

Аббот принес небольшой поднос, с которого доктор Стридом придирчиво выбрал массивный пинцет. Крамер, отвернувшись, изучал лицо американского туриста; у того были усики, как у Вайята Эрпа.

— Вот оно, лейтенант.

Голос доктора Стридома был едва слышен. В руке он держал два маленьких круглых стеклышка. Те были голубыми, кроме маленьких прозрачных кружков посредине.

— Контактные линзы! — воскликнул Аббот. — Вот в чем дело!

— Боюсь, я их видимо просто сдвинул… слишком сильно нажал, и вообще, они могли сдвинуться ещё раньше, чем я коснулся, сползти вниз по глазному яблоку, я…

— Да перестаньте! — оборвал его Крамер.

— Прошу вас, лейтенант, позвольте объяснить…

— Послушайте, доктор, я узнал все, что хотел, и плевать мне на ваши объяснения.

Но его безумная радость от этой находки куда-то пропала.

— Все мы совершаем ошибки, сами же говорили.

— Но что скажет полковник…

— Это не его дело, так что не забивайте голову.

— Я вам очень благодарен.

— Еще бы.

— Если я могу чем-то помочь…

— Да, расскажите мне, кто здесь делает такие вещи. Доктор Стридом сглотнул слюну. И тут, чтобы помочь приятелю, заговорил Аббот.

— Моя жена носит контактные линзы. Их делает один оптик по фамилии Трюдо.

— Как-как?

— Это французская фамилия, но живет он в Трекерсбурге.

— Где?

— Он еще, наверно, на работе, — вмешался доктор Стридом. — Я постараюсь его найти. Знаю, где это. На пару минут он исчез. Вернулся разочарованным.

— Ни на работе, ни дома. Его жена говорит, что ничем не может помочь, но к восьми часам ждет его домой ужинать.

— Его адрес?

— Гримсайд, Бенджамин Драйв, номер 47. Теперь доктор Стридом снова был на коне и решил, что он прощен. Крамер это заметил.

— Ладно, — бросил он. Аббот кашлянул.

— По рюмочке, лейтенант?

— А как вы?

— Мне этой крайне необходимо, — усмехнулся доктор Стридом, давая понять, что весьма сожалеет о своей ошибке.

— Тогда пошли, — сказал Крамер, и они перешли в демонстрационный зал, взяли стаканы и погрузились в сосредоточенное молчание.

* * *

Без пяти пять доктор Стридом отбыл в тюрьму, но Крамер ещё остался. Теперь, когда старый фокусник удалился, Джордж пошел за действительно хорошим коньяком. Крамеру все равно нечего было делать, поэтому он сидел и думал.

Думал о мисс Ле Руке. Собирал факты и взвешивал их. Джордж ему не мешал, он целиком отдавался наслаждению каждым глотком.

Да, эти голубые линзы могли сказать гораздо больше, чем унылое платье, натянутое на крикливое белье. Жаль, что с этим чертовым оптиком нельзя поговорить прямо сейчас.

Крамер достал листок, на котором записал его адрес, и задумчиво уставился на него. Но смотрел он на оборот — на квитанцию, присланную ювелиром мисс Ле Руке. Боже, о ней он совсем забыл. Понятия не имел, о каком украшении шла речь, потому что там значилось просто "ремонт". Драгоценности — это слово дразнило его, как сигнал тревоги. Да, Джордж говорил, что на ней ничего не было. Даже какого-нибудь колечка. И это было странно — ведь даже монахини их носят. Минутку, ведь можно говорить о ремонте, если кольцо нужно увеличить или уменьшить.

— Послушайте, Джордж, вы когда-нибудь слышали о ремонте колец, перстней?

— Это что, анекдот? — спросил Аббот с надеждой в голосе.

— Нет, просто вопрос. Можно отдать их в ремонт или нет?

— По-моему, вполне можно.

— Хорошо.

— И это все?

— А какого рода кольца отдают в ремонт?

— Ну, если их кому-то дарят, а тот хочет переделать по своей руке.

— Точно.

— Ну и?..

— Что?

— Я только хотел сказать, что речь может идти и об обручальных кольцах. Если, скажем, жених их покупал заочно, например… в другом городе…

Аббот был весьма удовлетворен, если даже не счастлив, увидев, какое впечатление его слова произвели на Крамера.

— Господи, вот оно! Он живет не здесь! И лейтенанта как ветром сдуло.

* * *

Прилизанный молодой человек за прилавком с часами отнюдь не горел желанием обслужить клиента, ввалившегося, отпихнув швейцара, под звон часов, отбивавших половину шестого.

Положив перед ним листок, Крамер сказал:

— Вот это, пожалуйста.

— Гм, но вы не мисс Ле Руке, — ухмыльнулся продавец.

— Нет, но…

— Поймите, мы не можем позволить кому попало уносить от нас драгоценности, оплатив лишь стоимость ремонта. У вас есть от неё доверенность?

— Нет.

— Тогда я вам ничего выдать не могу.

— Пожалуйста, поживее, уже поздно.

— Не сердитесь, сэр, но это один из самых старых трюков по этой части.