Путь

– Нет, я не пользуюсь такими устройствами. Но ты прав, это поможет нам. Я много слышала от Василисы в детстве про Тартарию, но она никогда не говорила, где она находится. А может и говорила, да я не слушала. Ладно, пойдем в деревню.

– А ты расскажешь, про превращение в птиц, про магию? И вообще, все что тут происходит? – с заискивающей, но теплой улыбкой, спрашивал Сашка.

– Ладно, слушайте… В далеком детстве меня в лесу подобрала Василиса. Я была совсем маленькой девочкой, выброшенной на произвол судьбы. К тому дню я уже давно ничего не пила и не ела. Василиса выходила меня, и я осталась жить вместе с ней в избушке на краю лесу. Она растила меня как свою дочь, одевала, обувала, учила всему. Примерно в двенадцать лет она научила, как превращаться в птицу. Сложное это, видимо, умение, потому что я никогда после этого нигде не видела таких способностей у людей, да и Василиса мне об этом не рассказывала. Росла я, конечно, в изоляции, среди болот да лесов, в мир ваш не появлялась, в школы и университеты не ходила. Так может быть и прожила бы всю жизнь в лесу, но мне стало больно уж интересно посмотреть на ваш мир, и я стала часто вылетать сюда к вам, превратившись в ворону. Смотрела кто и чем живет, а вчера осталась на ночь вместе с вами… – в этот момент она прикусила губы, явно сдерживая слезы и какую-то глубокую внутреннюю боль. – И мне понравилось, но я знала, что не должна была этого делать, не должна была надолго улетать из дома. Василиса полетела, чтобы найти меня, но ей этого было делать нельзя. Она одна знала, где находится камень Тартарии, тот, что поможет спасти мир! Тут-то ее и поймал Фарлан, разодрав ей все тело, а я была так беззаботно счастлива, что не заметила этого сразу и не смогла помочь ей…

Дальнейший путь в деревню они молчали. Алсу явно не горела желанием рассказывать более детально про свою жизнь и возможности превращений. А друзья, понимая тяжесть ее горя, не хотели давить на недавние и еще кровоточащие раны души. Так и шли они до центра деревни, пока Сашка не поймал медленную и слабо работающую сеть.

– Так, Тартария, хорошо… Сейчас пару минут, и мы найдем что это за загадочное слово, – медленно проговорил Сашка, и спустя пару минут продолжил, – так, хм… странно, ну ладно, а если так…

– Да не томи ты уже, что ты нашел-то там? – не унимался от беспокойства Костя.

– Ну, интернет сообщает что это старинное государство, которое официальная история не признает, и не на одной отечественной карте ее нет. Хотя нет, есть одна, старая, сейчас загружу.

Спустя еще пятнадцать минут томительного ожидания они наконец-то смогли открыть карту.

– Вот, карта составлена немецким путешественником Карлом Фон Бекенбрау в 1201 году нашей эры. Вот, смотрите сюда, тут есть упоминание «Тартарии»

, и вот, тут рядышком город, видимо, столица или просто большой город «Грустиния».

– Супер, ты молодец, а мы можем узнать, где находилось это место. Координаты, вроде как, или что-то типа того… – наконец-то улыбнувшись, сказал Алсу, пристально глядя на Сашку, который сейчас казалось был готов целый глобус ради нее нарисовать.

– Конечно, смотри, если мы соотнесем современную карту со старой, то получим то, что Грустиния находится на территории современного города…хм… да быть того не может. Костян глянь, ты не поверишь, это же.

– Томск…

Глава 5

В поезде

Спустя пол часа друзья вместе с Алсу сидели на летней кухне маленького домика Сашки и обсуждали план своих дальнейших действий.

– Нет, я все-таки не понимаю, зачем нам нужно с тобой ехать? Это же глупость! Мы ничего не знаем ни о старых империях, ни о людях, превращающихся в птиц, ни о враждебном соколе, который разодрал Сашке руку! – не унимался Костя.

– Так ведь в соколе все и дело! Он думает, вы единственные, кто слышал последние слова Василисы. Вы единственные, кто знает, где находится камень. Соответственно он найдет вас и выведает у вас всю информацию, – спокойным тоном ответила Алсу.

– Так, а зачем все усложнять? Ну, давай расскажем ему все, и дело с концом, – быстро выпалил Сашка, но по тяжелому и злому взгляду девушки понял, что сморозил глупость, – ну, да-да, я понял.

– И всё-таки, а что это за камень такой? Такой дорогой или такой важный, что ли, чтобы хранить тайну о нем всю свою жизнь, а потом еще и умереть за него? – спросил Костя.

– Если бы я только знала… Я помню только, как Василиса говорила мне в детстве, что этот камень может привести к артефакту с помощью которого можно спасти или уничтожить весь мир. Но это было что-то вроде старой легенды, подробностей-то я не знаю. Но точно знаю, что вы оба должны ехать со мной, тем более что денег у меня ваших нету.

– Я думал, ты, ну… просто превратишься в ворону и как бы сама долетишь, – скованно спросил Костя, посмотрев на друга, который логично закачал головой.

– Я в образе вороны туда лететь буду недели две, так что уж нет, спасибо, я поеду с вами. Купите мне билеты, – сказала она и вышла из дома. – А я пошла собирать вещи. Помните, вы должны мне за чудесное спасение.