Путешествие на высоту 270

Ветряные смерчи закручиваются даже в кузове. Обхватив коленки и прижавшись друг к другу, мы стараемся сберечь тепло, но каждое резкое торможение встряхивает нас, и раздаются стоны. Иногда едущая сзади машина приближается, и свет ее фар, проходя сквозь прорези затемнения, падает на наши лица, и мы видим друг друга: озябших и усталых, взлетающих вверх и вниз на выбоинах. Грузовик замедляет ход. От долгой неподвижности у нас затекли ноги, и мы встаем и стоим, держась за передний борт кузова. У меня от холода течет из носа. По шоссе в обе стороны движутся грузовики и закамуфлированные автобусы. В косом свете месяца видны пальмы по бокам дороги. Фары освещают щит рядом с шоссе, с надписью «Район Эбрахим». Грузовик останавливается, потом сворачивает на грунтовую дорогу, идущую меж финиковых пальм. Эта дорога совсем новая, и на ней полно ям. Тут итам позади пальм мы видим свет фонарей в палатках. Уже совсем стемнело, и мы опасливо пригибаемся, чтобы не хлестнуло по голове пальмовой веткой. Грузовик останавливается. Гасем соскакивает и бегом скрывается среди пальм. Несколько человек шли мимо и теперь остановились возле грузовика и смотрят на нас. Гасем бегом возвращается.

– Выходим, приехали!

От холода руки ничего не чувствуют. Помогаем друг другу сойти.

– С этой стороны, принимай вещи!

– Хорошо, поняли, но дай нам слезть сначала.

– И-и-и… Ник-как оп-писался!

Сгрузив вещи, мы идем следом за Гасемом. Земля под ногами очень неровная, и я повыше поднимаю ноги, чтобы не упасть. Между пальмами возле палатки стоит человек с фонарем: он поднял фонарь, чтобы лучше нас видеть. Это Хейдар, его знакомая мясистая, толстая фигура. Фонарь осветил его лицо сбоку, и его щеки горят красным. Двойной подбородок вылез из воротника.

– Ну как, богатыри вы наши?

Он делает шаг вперед, и голова его закрывает часть луны, которая от этого стала похожа на надкушенное яблоко.

– Вот так приехали! К этому часу уже палатки должны были стоять!

Мирза ворчит – от холода он бесится по любому поводу.

– Заходи, заходи в палатку… А то замерзли совсем…

Гасем командует:

– Ребята, заходим!

Все заходят в палатку и, оставив там вещи, выходят обратно.

– А где туалет?

– Не построили еще, идите за пальмы!

Я стою возле палатки. Хейдар показывает ребятам пространство межу пальмами. Подхожу к нему:

– Салам, Хейдар-ага!

В темноте он не узнает меня. Поднимает фонарь, и в вижу его толстые щеки, свисающие по сторонам лица.

– Вот это да, неужели и ты приехал!

Мы обнимаемся, и я буквально исчезаю в его объятиях.

– Куда же ты пропал, богатырь? Али извелся по тебе… Он тебя привез или сам приехал?

Хейдар не ждет ответа, а, схватив меня за руку, тянет в палатку. В ней – полный хаос, вещи побросаны кое-как. Я ставлю свой рюкзак к стенке, а Хейдар командует тем, кто остается в палатке:

– Скорее читайте намаз, ужинайте, и работать начнем.

Эти его слова шокируют Мирзу, который сидит, полуобняв керосиновую печку. Мы подходим к нему, и Хейдар отпихивает Мирзу, освобождая место возле печки для нас двоих.

– Ну-ка расскажи, когда же ты приехал? – спрашивает он меня.

– Несколько дней уже. Примерно тогда, когда вы выдвинулись вперед.

Хейдар, вспомнив о своем, прерывает меня и спрашивает Мирзу:

– Кстати, как тот паренек? Поправляется или нет?

– Т-так т-точно! – отвечает Мирза, закатывая рукава. – П-поправляется б-быстро. Спас-сибо т-те-бе за заб-боту.

Хейдар смеется, и его обширный двойной подбородок колышется волнами. Мы говорим о происшествиях последних дней.

* * *

– Поторопитесь, надо срочно поставить палатки! – объявляет Хейдар.

У нас куски в горле застряли. Мы с изумлением смотрим на Хейдара, но он вроде бы не шутит.

– К-как м-мы сей-сейчас пос-ставим па-палатки? – спрашивает Мирза, разведя руками. – Я в ту-туалет сходил – д-десять раз уп-пал в темнот-те.

Хейдар, не слушая его, вызывает по одному человеку от каждого взвода и выводит нас из палатки. Мы ждем, пока глаза привыкнут к темноте, потом идем следом за ним. Недалеко от грунтовой дороги он показывает нам выровненную площадку, на которую что-то навалено кучей.

– С грузовика всё сюда сгрузили, – объясняет он. – Времени не было разделять и разбирать. А меня здесь тоже не было в то время.

– Мы там вещи разделили, – говорит кто-то, – чтобы они здесь не смешались. Как мы их здесь разберем в темноте?

– Утром, когда рассветет, – отвечает Хейдар, – каждый взвод придет за своими вещами. Сейчас каждый взвод должен найти только свою палатку, и сразу надо начать их ставить.

– Сегодня ночью поставить палатки? – спрашиваю я с удивлением.

– А как же иначе? – отвечает он со смехом. – Надо поставить до того, как приедут остальные.

В тусклом свете луны мы пытаемся найти свои палатки. Но Хейдар ведет нас дальше:

– Пошли, я вам покажу, где их ставить.