Путешествие на высоту 270

– Мы снова идем вперед. Что случится до утра – неизвестно. Перед боем всегда говорят такие слова, и, раз теперь я их должен сказать, я их говорю. Ребята! Кроме вас во взводе только новички. Некоторые уже были на фронте, но друг друга они не знают. И вы сегодня постарайтесь их понять. Вы будете крутить барабан сегодня. И не дайте им отчаяться. Не дайте им сломаться в разгаре боя.

Над перекрестком зажигается осветительная ракета. Мехди опускает голову, точно избегает смотреть нам в глаза.

– Перейдем к сути дела! Сегодня ночью может произойти всё, что угодно, любая беда, с каждым из нас. Давайте сейчас поклянемся… Пока мы живы, будем держать эту клятву! Поклянемся, что до конца боя, что бы ни случилось, пусть хоть небо рухнет нам на головы, хоть все беды вселенной навалятся на нас, хоть на куски нас порвет – но с этой секунды плакать мы не будем. Поклянемся, чтобы до конца боя ни одной слезы не упало. После боя те, кто вернутся в лагерь, пусть плачут сколько угодно, но в бою – перекрыть этот канал слез!

Я вдруг расчувствовался. Опять нужно выполнять договор. Проклятый договор! Опять клянемся и заключаем соглашение, как было уже много раз. Мы уже не раз соединяли руки, хотя я знаю, что придет минута, и ты не сможешь совладать с собой, слезы – это ведь жизненная необходимость… Но мы опять соединяем руки. Пять рук сцепляются вместе. И Мирза вдруг всхлипывает:

– П-помните? М-мы си-сидели под на-насыпью «Ашура»…

Да, мы помним. Мы ничего не забыли. Можно ли забыть? Тогда соединились вместе одиннадцать рук, и вблизи от нас разорвалась мина, и одного мы потеряли прямо там. В тот день нас было одиннадцать. Одиннадцать молодых ребят, у самого взрослого из которых на лице едва пробивался мягкий пушок. Теперь нас всего пять. С того дня прошло 7 месяцев и 18 дней. Быстро пролетели, и быстро наше число уменьшилось…

Появляется Асгар и громко кричит в темноте:

– Бойцы роты «Гейс»! Приготовиться! Ребятам роты «Гейс» – быстрее читайте намаз, надеть всё снаряжение и быть готовыми в окопах! Бойцы роты «Гейс»!

Мехди негромко говорит:

– Ребята, вперед! Быть в готовности.

Наши руки расходятся – словно клубок разматывается. Мы расстаемся. Темнота не позволяет видеть, кто куда пошел, но я остаюсь сидеть на месте. Холодный ветер дует со стороны противника. Мне холодно, и я сижу, скрючившись.

* * *

Впереди, на передовой – тишина. Ребята дремлют в окопах и ждут приказа. Все шумы прекратились. Хусейн передал мне распоряжение явиться к нему. Он возле перекрестка, и я должен взять всё свое снаряжение. Объясняю Мехди ситуацию, чтобы меня не искали. Иду в темноте. На шоссе что-то горит, и, когда это пламя вспыхивает ярче, я вижу всё укрепление до конца. Край насыпи в результате передвижения войск превратился в жидкую глину. Надо хорошенько смотреть, чтобы не плюхнуться в нее. Не хочется последние минуты перед боем посвятить чистке и отмывке от грязи. Через каждые несколько шагов я окликаю:

– Хейдар… Хусейн…

Отвечают:

– Дальше… Иди дальше.

Тишина действует на нервы, а сильнее всего то, что молчат все ребята. Продираюсь сквозь камыши.

– Хейдар… Хусейн…

– Еще чуть дальше.

– Иди сюда! Сюда.

Я их нашел. Они оба возле насыпи, не доходя до перекрестка. Вокруг них – радисты и посыльные. Хейдар дремлет, растянувшись на пологой насыпи. Хусейн освобождает мне место возле себя:

– Или сюда… Садись!

Хейдар бьет меня по плечу и восклицает:

– Повезло тебе! Посылаю тебя вперед пустить их на колбасу!

– Посмотрим! – ехидно говорю я ему.

– Уж посмотрим! – отвечает он. – Ночь длинна…

Хусейн расстилает на земле карту и включает фонарик, стекло которого он заклеил синей лентой. И карта освещается синеватым светом. Этот бледный отсвет падает на его лицо, окрашивая его красный шрам в цвет ржавчины.

– То, о чем говорили раньше, утверждено, – сообщает мне Хусейн. – Каждый взвод выделяет гранатометчика с помощниками, и эти три гранатометчика образуют спецгруппу. Ты – командир группы. В восьмистах метрах от следующего укрепления враг сосредоточил до восьмидесяти танков. Спецгруппа наша и спецгруппа роты «Абес» движутся впереди батальонной колонны. Задача обеих групп – сжечь эти танки. Спецгруппа нашей роты действует влево, их спецгруппа – вправо. Вы должны пробить брешь, достаточную для наступления батальона с минимальными потерями, с выходом на шоссе Шаламче – Басра. Командиры взводов выделяют для этого своих лучших людей. Также для связи тебе выделяется Таги из службы связи батальона.

– Что нам делать после того, как сожжем танки? – спрашиваю я.

– Немедленно двигайтесь в направлении шоссе Шаламче – Басра, – отвечает Хусейн. – Занимайте высоту 270. От той зоны, где противник сосредоточил танки, до асфальтового шоссе расстояние два километра двести метров.

– Как быть с ранеными? – спрашиваю я. – Что с ними делать?

– Переноска раненых – не твоя задача, – отвечает он. – Те батальоны, которые будут действовать в этом секторе, проходить через него, отправят твоих раненых в тыл. Сразу за вашей спецгруппой двинется батальон. Так что об этом ты не беспокойся.