Радикальное спокойствие. Созерцательные практики для глубинного благополучия

5. Прежде чем завершить медитацию, ненадолго вернитесь к телу и проверьте его состояние: сохраняются ли в нем расслабление и устойчивость? Мысленно поблагодарите себя за практику и посвятите предпринятые в ней усилия своим самым возвышенным устремлениям.

Почему в этой практике мы держим глаза полностью или частично открытыми? Одна из причин – наше желание с самого начала сохранить бо́льшую ясность и меньше поддаваться вялости, другая – стремление научиться медитировать с открытыми глазами, где угодно и когда угодно. Эти соображения касаются любой тренировки внимания: они всегда актуальны. Есть, однако, и еще одна причина, связанная непосредственно с практиками медитации на уме и осознавании. Выполняя их с открытыми глазами, мы постепенно уходим от ошибочного представления о том, что ум живет где-то в черепной коробке, а наблюдение за его сферой – это просто созерцание пространства в затылке.

Продвигаясь в практике сосредоточения на уме, мы можем постепенно прийти к совершенно новому виду восприятия. Не ум будет представляться спрятанным где-то в материи, а сама материя – точнее, все материальные видимости, которые мы воспринимаем и интерпретируем, – начнет казаться существующей в голографическом пространстве сознания, ведь только там мы с материей посредством видимостей и взаимодействуем. Этот новый вид понимания, хорошо знакомый мастерам медитации на уме, во многом ослабит ту власть, которую над нашим опытом имеют внешние раздражители. Именно поэтому некоторые описания преимуществ сосредоточения на сознании и ментальных видимостях отмечают: добившись успехов в этой тренировке, мы станем неуязвимы не только для собственных мыслей, но и для вредоносного влияния внешних видимостей. В этом состоянии внутреннего спокойствия нам будет легче сохранить уже найденную эвдемонию – а затем ее приумножить.

Пять видов туч: омрачающие энергии

В практиках сосредоточения самонаблюдение в первую очередь старается замечать в уме возбужденность и вялость. При этом оно может увидеть и другие вариации ментальных энергий, скрывающих расслабление, устойчивость и ясность. Эти состояния, искажающие наше восприятие, иногда описываются как «пять помех»[20]

. Хотя все многообразие омрачений отнюдь не сводится к этим пяти состояниям, именно эти факторы в первую очередь мешают развитию умственной устойчивости. Они же очень часто проявляются и в повседневной жизни, уводя нас от устойчивого спокойствия к невротическим реакциям и переживаниям.

Будда сравнивал пять помех с пятью видами затруднительных жизненных обстоятельств и с пятью загрязнениями, которые могут содержаться в воде и скрывать ее чистую природу.

Первая из помех – чувственное желание. Хотя его часто соотносят с сексуальным влечением, на самом деле это состояние может быть направлено на любые чувственные удовольствия – включая, конечно же, пищу, секс, радующие виды и музыку. Какие неудачные обстоятельства с этой помехой сравнивают? Пока она присутствует в нашем уме, мы словно бы перед кем-то в долгу

: нам непрестанно нужны все новые и новые ресурсы, ведь удовлетворить желание (как и погасить крупный долг) не так-то просто. Что при этом происходит с умом? Его вода словно бы окрашена в разные цвета: мы воспринимаем объекты желания через розовые очки, преувеличивая их способность нас удовлетворить.

Злоба – желание причинить вред, пожелание дурного – подобна болезни: мало какое умственное состояние причиняет уму такой же дискомфорт. Злонамеренность не всегда проявляется в поступках, но даже ее присутствие на уровне мыслей способно увести нас и от практики ненасилия, и от переживания спокойствия. Вода нашего ума бурлит – и продолжит быть беспокойной, пока мы не вернемся к нейтральному или благотворному состоянию.

Третья помеха – вялость и притупленность

 – уже знакома нам по медитации на дыхании: скорее всего, мы уже успели заметить это состояние тяжести. Мы подобны человеку, чьи руки скованы, и ничем толком не можем заняться: слишком уж ограничены наши ресурсы. Вода нашего ума заросла тиной, и в ней ничего нельзя как следует разглядеть.

Когда проявляется возбужденность и тревожность (что иногда также переводят как «неусидчивость и сожаления»), мы подобны человеку, который находится в рабстве: ничто не в силах защитить нас от прихотей рабовладельца или судьбы. В нашей жизни отсутствует какая-либо защищенность. Водная гладь ума растревожена ветром.