Рай для немцев

По подсчетам Гизель Бок, за весь период нацистской диктатуры был стерилизован 1% немецкого населения в возрасте от 16 до 50 лет^{533}. По существу, начало стерилизации было первым прецедентом массовых убийств, ибо при стерилизации женщин существовал большой риск смертельного исхода. До начала войны в Германии было стерилизовано 350 тыс. мужчин и женщин. В 1935 г. закон о стерилизации был дополнен законом об абортах в евгенических целях. У женщин стерилизация проводилась путем опасной полостной операции (женщинам перевязывали трубы, а мужчинам удаляли семенники); по некоторым оценкам, в результате операций погибло около 5 тыс. женщин^{534}. Одна немка из Франкфурта, чтобы избежать стерилизации, бежала за границу; другая объявила о готовности время, оставшееся до наступления климакса, провести в изоляции, а стоимость своего содержания предложила покрыть за счет пенсии в 58.20 рейхсмарок. Суд по наследственным заболеваниям и стерилизации (EOG — Erhgesundheitsobergericht) постановил даже, чтобы недостающую после перечисления пенсии сумму в 2.50 рейхсмарок выплачивало государство. Эта дама провела в лечебном заведении закрытого типа 3 года (с 1940 г. по 1943 г.); после наступления климакса она была отпущена на свободу^{535}.

В основе нацистской расовой политики лежало 4 закона: «закон о предотвращении рождения потомства, имеющего наследственные болезни», «закон о предотвращении общественно опасного рецидивизма» (Gewohnheitsverbrecher), «закон об унификации системы здравоохранения» (все — 1934 г.) и «закон о необходимости прерывания беременности по причине наследственных болезней» (1935 г.). На основе первых двух законов было стерилизовано 350 тыс. человек — тексты законов позволяли толковать их все более расширительно, и к преступникам против морали стали причислять со временем так называемых «асоциальных элементов», то есть тунеядцев, бродяг, проституток, гомосексуалистов, сектантов и цыган. Всех их помещали в концлагеря или больницы.

Нацистский закон о стерилизации наследственно больных вступил в силу с 1 января 1934 г.; на этот раз стерилизация была объявлена обязательной. В число наследственных болезней закон включал шизофрению, слабоумие, эпилепсию, врожденную слепоту, глухоту, пляску святого Витта, сильные физические отклонения и хронический алкоголизм. Этот список легко было продолжить, а число «наследственных» больных — расширить. С 1936 г. стерилизацию женщин старше 38 лет, для которых оперативное вмешательство было недопустимо, стали проводить при помощи радиоактивного излучения^{536}.

Поскольку большая часть душевнобольных уже была помещена в специальные больницы, то с выходом закона о стерилизации встал вопрос о том, кого считать «слабоумными»; это было важно, так как в итоге последние составили 60% из подвергшихся стерилизации. Немецкий союз психиатров считал «слабоумными» людей, IQ (индекс интеллекта) которых находился между полной идиотией (от 0 до 19 пунктов IQ) и имбецильностью (форма олигофрении, от 20 до 49 пунктов IQ). Исполнявшие этот закон распространяли его подчас и на дебилов (50–69 пунктов IQ). Это не было чисто научной медицинской проблемой, так как по этой классификации 10% военнослужащих подлежали стерилизации (!), а в СА этот процент был еще выше. Естественно, слабоумие своих сторонников нацисты объясняли не расовыми проблемами, а недостатками образования. Сам по себе IQ имел весьма условное значение для диагноза, так как, и не будучи идиотом, ребенок мог не знать, чем адвокат отличается от прокурора (правильно на этот вопрос отвечали лишь 7% нормально развитых детей), когда родился 'Колумб или кто такой Бисмарк, почему люди молятся или почему они должны говорить правду (на такие вопросы и не могло быть однозначного ответа, что является обязательным условием тестирования)^{537}.

В увлечении нацистов вопросами наследственности и расовой чистоты было много смешного и нелепого. Ирландский драматург и писатель Сэмюэл Беккет, побывавший в Германии в 30-е гг., задавал риторический вопрос, кто такой истинный ариец? И отвечал: «он должен быть блондином, как Гитлер, стройным, как Геринг, той же сексуальной ориентации, что и Рем (тот был гомосексуалистом), и носить фамилию Розенберг (эта фамилия для немецкого уха звучит как еврейская)».