Рай для немцев

В исторической перспективе такое направление геополитики было попыткой реставрации планов древних тевтонских завоеваний на Востоке Европы. Помимо того, что это опровергало принципы и нормы права, твердо укоренившиеся в немецком сознании и традиции, — этому противоречили принципы и ценности большого культурного народа. Фронтальное нарушение прежних правил и ценностей противоречило также интегральной включенности Германии в систему ценностей и представлений западного мира, а также экономическим, политическим, культурным, технологическим и человеческим контактам. Все эти связи Гитлер смог разорвать в невероятно короткие сроки, что указывает на историческую обоснованность (либо ее искусно сфабрикованную видимость) его ревизии прежней немецкой геополитики, а также на его дар государственного деятеля, сумевшего в короткий срок подготовить нацию к реализации собственных представлений. Для того чтобы подготовить Рейх к войне, нужно было осуществить множество перемен, а сделать это было очень не просто. Без анализа внутреннего смысла гитлеровской геополитики понять это невозможно. Перспектива, которой вдохновлялся Гитлер, определяла мировоззренческие горизонты миллионов немцев и таким образом интегрировала миллионы людей в единое целое. Эта геополитика (да и политика в целом) не обязательно только диктовалась и насаждалась сверху — гораздо чаще она просто соответствовала уровню обыденных представлений людей и формировалась в сложном взаимодействии, когда импульсы шли и сверху, и снизу. Для того, чтобы сдвинуть с мертвой точки немецкую геополитику, Гитлер инициировал принятие двух принципиальных решений: начать вооружаться к войне и создать принципиальную систему экономического, политического и расового неравенства взамен парламентской Веймарской демократии, которая не могла обеспечить реализацию его целей. Вскоре после принятия этих решений вся жизнь Германии попала в поток регулирующих и направляющих действий государства, а нарушение принципа равенства всех перед законом открыло двери и окна произволу; точно так же и экономика, сошедшая с рельсов рыночного регулирования, попала в руки управляющих инстанций. Несомненно, что Гитлер планировал именно такое развитие, так как ключевые позиции в руководстве внешней политикой и в военном руководстве удивительно быстро перешли к нему, и он добился в этих сферах почти полной самостоятельности, сознательно и целеустремленно направляя развитие в нужное ему русло. Следует еще раз подчеркнуть, что в этом процессе решающим был геополитический фактор. В представлениях Адольфа Гитлера история была вечной борьбой за жизненное пространство; будущее нации должны были обеспечить не столько социально-экономические преобразования и новшества, сколько завоевание жизненного пространства (это и составляло главную цель гитлеровского «социализма»). Не принимали участие в борьбе только евреи, не имевшие собственной территории. Гитлер считал, что именно по этой причине евреи препятствуют нормальному ходу истории, борясь за власть другими средствами. Достаточное количество «жизненного пространства» с сельскохозяйственными угодьями, сырьем и источниками энергии и составляло, по Гитлеру, основное условие существования народа. В определенном жизненном пространстве проживает определенное количество людей; при нормальных условиях население растет, и на определенной стадии развития территориальная «ограниченность» жизненного пространства приходит в противоречие с ростом численности населения. Гитлер еще в 1928 г. писал, что «нужда, беды, социальные болезни — все это вытекает из неблагоприятных условий существования»^{244}. Гитлер не захотел идти за США и ограничиться стратегией экономического покорения мира, то есть не захотел полагаться на экономическую политику, ориентированную на экспорт товаров; такую политику он считал мнимым решением проблемы несоответствия растущей численности народа и неизменного «жизненного пространства», так как другие народы тоже не сидят, сложа руки, и конкурентная борьба неминуемо выльется в борьбу за «жизненное пространство». В августе 1927 г. Гитлер писал: «Есть только одна возможность преодоления противоречия между “жизненным пространством” и “численностью населения”, а именно — экспорт товаров. Тем не менее, это обманчивая возможность, ведь не только Германия идет по пути индустриализации, но и Франция, Англия, Италия. А в последнее время в строй конкурентов вступила и Америка, и теперь самое трудное состоит не в повышении производительности труда, как у нас думают, а в расширении сбыта. Вот это и есть сегодня главная проблема в этом мире, который повсюду индустриализируется и который борется за эти рынки… Германии со временем будет все хуже из-за конкуренции, а также из-за нехватки сырья»^{245}. Поэтому Гитлер сделал вывод, что стратегия постепенного экономического покорения мира — это иллюзия, и она не может решить геополитические проблемы Германии. Активную экспортную политику Гитлер не считал действенной еще и по той причине, что в то время господствовало убеждение о всеобщей тенденции к сокращению емкости рынков. Знаменитый политэконом Вернер Зомбарт даже вывел «закон сокращения экспорта»; этот закон он обстоятельно прокомментировал в популярной брошюре «Будущее капитализма», которую, возможно, читал Гитлер. Вероятно также, что на Гитлера произвела впечатление дискуссия в левом крыле НСДАП по поводу гибели капитализма. Не исключено также, что Гитлер был в курсе существа марксистской теории капитализма, которую в свое время развивали Роза Люксембург и Н.И. Бухарин^{246}. В «Майн кампф» отчетливо видны следы этих убеждений: Гитлер пишет, что почти все европейские страны нацелены на экспорт, а между тем емкость рынков небезгранична, и борьба за рынки сбыта будет вестись, чем дальше, тем ожесточенней^{247}. Поэтому, по Гитлеру, лучше не ходить вокруг да около, а идти прямым путем военных захватов новых земель. Во «Второй книге» Гитлер пояснял: «Увеличение численности народонаселения можно компенсировать увеличением жизненного пространства. Да, вполне верно сказать, что вся борьба любого народа в действительности сводится только к тому, чтобы обеспечить необходимое землевладение в качестве общего условия существования… В жизни народов есть лишь немногие способы корректировать несоответствие между численностью народонаселения и занимаемой им территорией. Наиболее естественным из них является подгонка время от времени территории к растущей численности населения. А это требует военной готовности и кровопролития»^{248}. Гитлер был убежден, что основной исторической несправедливостью является то, что в Германии на один квадратный километр территории приходится 140 человек, — это он и называл «немецким вопросом». В феврале 1939 г., выступая перед командирами вермахта, Гитлер заявил: «Я намерен решить германский вопрос, то есть решить проблему германской территории. Имейте в виду, что пока я жив, эта идея будет всецело владеть моим существом. И еще будьте уверены, что, как я полагаю, когда в какой-то момент понадобится сделать шаг вперед, то тогда я моментально начну действовать и при этом не побоюсь пойти на самую крайность, потому что убежден, что этот вопрос так или иначе должен быть решен»^{249}. Интересно, что Гитлер полностью исключал войны, которые не мотивированы необходимостью устранения противоречия между «численностью народонаселения» и «базой для их пропитания»; по его мнению, именно такие немотивированные войны привели к возникновению пацифизма^{250}.