Читаем Ранние кинотексты, 2000–2006 полностью

Раздражает то, что снят фильм по роману Алекса Гарлэнда, который вназывают… «культовым». Небольшое лирическое отступление: культовый роман, культовый режиссёр, Леонардо, вокруг которого давно создали свой культ… Ну как после этого не ждать шедевра? Но я отвлекся. Несмотря на громкое имя писателя, сценарий местами растянут до безобразия, а иногда скомкан, когда вроде бы сильные по духу сцены показаны быстро и отвлеченно.

Раздражало и то, что Бойл гнался за «стилем», но все попытки оказались неудачными, а единственное необычное место, когда Ричард предстает перед зрителем в качестве героя компьютерной игры, кажется жалкой попыткой создателя сказать всем: «Вот, смотрите, я все еще культовый режиссёр, раз могу вот такое!».

Третий раздражающий момент — образы героев фильма. Странно то, что «хорошим» персонажем считается этот самый Ричард. Должно быть, за то, что отобрал в середине фильма девушку у своего друга-француза. А может бы и за то, что потом он и ей изменил с другой. Хотя нет, все же скорее за то, что, когда друзья-американцы просят взять их с собой на остров, он им объясняет, что никакого острова нет и в помине, а копия карты — всего лишь шутка. Хотя этому есть кое-какое оправдание, Леонардо, возможно, просто хочет отбиться от навязанного ему образа «смазливого мальчика» и потому играет не таких положительных персонажей, как его Джек Доусон в «Титанике». Но то, что весь фильм идет угнетение француза Этьена — это несправедливо. Пусть он герой второго плана и в сюжете не играет особой роли, но, на мой взгляд, он среди всех персонажей чуть ли не единственный, к кому можно было проникнуться симпатией. Также интересен Даффи в исполнении одного из моих любимых английских актёров Роберта Карлайла, но ему в сценарии отведено лишь небольшое, но все же почетное место — если бы не его преждевременная кончина, кто знает, как бы все повернулось…

«Посланница: история Жанны д’Арк»

1420 год. Генрих Пятый, английский король, и Чарлз Шестой, французский король, подписывают договор, согласно которому после смерти короля Чарлза Франция переходит во власть Англии. К несчастью, оба короля умирают с разницей в несколько месяцев. Наследник английского престола, Генрих Шестой, требует отдать ему Францию; французский наследник, Чарльз Седьмой, делать этого не собирается, вспыхивает война, в которую оказывается втянута почти вся Франция… В Реймсе, где скрывается французский дофин, идут ожесточенные бои. Вскоре город попадает в руки англичан. В истории Франции начинается один из самых мрачных периодов. Спасти страну может только чудо…

Таинственная Орлеанская дева, мученица — ее можно называть как угодно, и вряд ли кто осмелится спорить с тем, что Жанна Д'Арк жила необычайной жизнью для простой крестьянской девушки. Хотя бы потому, что не каждая крестьянка не доживает до своего двадцатого дня рождения. В семнадцать лет она послала своему дофину экстраординарное сообщение, а спустя два месяца уже вела свою армию к победе над англичанами в Орлеане. Простая девушка из далекой французской деревни смогла найти в себе силы и мужество и принародно объявила, что она нанесет поражение самой сильной армии в мире и освободит свою страну. В восемнадцать она была схвачена и отдана своему самому люто ненавидящему ее врагу. В девятнадцать — обвинена в ереси и пристрастии к мужской одежде, объявлена ведьмой и предана сожжению на костре инквизиции. Двадцать пять лет спустя Жанна д'Арк была признана невиновной. В 1920 году ее канонизируют в святые, закрепив этот статус изображением на иконе, полагая, что это положит конец дебатам…

Но французский режиссёр Люк Бессон все никак не успокоится. Семьдесят восемь лет спустя он экранизирует одни из самых славных страниц истории своей родины. И фильм вызвал множество отзывов, французы были просто вне себя от счастья и хранили в душе надежду, что «Жанна» получит хотя бы одного «Оскара». Но не вышло. Американцы же не были столь обрадованы, вероятно, потому, что далеки от проблем, поднятых в фильме. В прокате США фильм провалился, не собрав и половины своего бюджета.

Перейти на страницу:

Все книги серии Eksmo Digital. Искусство, хобби, развлечения

Похожие книги

100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е
100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е

Есть ли смысл в понятии «современное искусство Петербурга»? Ведь и само современное искусство с каждым десятилетием сдается в музей, и место его действия не бывает неизменным. Между тем петербургский текст растет не одно столетие, а следовательно, город является месторождением мысли в событиях искусства. Ось книги Екатерины Андреевой прочерчена через те события искусства, которые взаимосвязаны задачей разведки и транспортировки в будущее образов, страхующих жизнь от энтропии. Она проходит через пласты авангарда 1910‐х, нонконформизма 1940–1980‐х, искусства новой реальности 1990–2010‐х, пересекая личные истории Михаила Матюшина, Александра Арефьева, Евгения Михнова, Константина Симуна, Тимура Новикова, других художников-мыслителей, которые преображают жизнь в непрестанном «оформлении себя», в пересоздании космоса. Сюжет этой книги, составленной из статей 1990–2010‐х годов, – это взаимодействие петербургских топоса и логоса в турбулентной истории Новейшего времени. Екатерина Андреева – кандидат искусствоведения, доктор философских наук, историк искусства и куратор, ведущий научный сотрудник Отдела новейших течений Государственного Русского музея.

Екатерина Алексеевна Андреева

Искусствоведение
Пандемониум
Пандемониум

«Пандемониум» — продолжение трилогии об апокалипсисе нашего времени, начатой романом «Делириум», который стал подлинной литературной сенсацией за рубежом и обрел целую армию поклонниц и поклонников в Р оссии!Героиня книги, Лина, потерявшая свою любовь в постапокалиптическом мире, где простые человеческие чувства находятся под запретом, наконец-то выбирается на СЃРІРѕР±оду. С прошлым порвано, будущее неясно. Р' Дикой местности, куда она попадает, нет запрета на чувства, но там царят СЃРІРѕРё жестокие законы. Чтобы выжить, надо найти друзей, готовых ради нее на большее, чем забота о пропитании. Р

Лорен Оливер , Lars Gert , Дон Нигро

Хобби и ремесла / Драматургия / Искусствоведение / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Фантастика / Социально-философская фантастика / Любовно-фантастические романы / Зарубежная драматургия / Романы
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии

Эта книга расскажет о том, как в христианской иконографии священное переплеталось с комичным, монструозным и непристойным. Многое из того, что сегодня кажется возмутительным святотатством, в Средневековье, эпоху почти всеобщей религиозности, было вполне в порядке вещей.Речь пойдёт об обезьянах на полях древних текстов, непристойных фигурах на стенах церквей и о святых в монструозном обличье. Откуда взялись эти образы, и как они связаны с последующим развитием мирового искусства?Первый на русском языке научно-популярный текст, охватывающий столько сюжетов средневековой иконографии, выходит по инициативе «Страдающего Средневековья» – сообщества любителей истории, объединившего почти полмиллиона подписчиков. Более 600 иллюстраций, уникальный текст и немного юмора – вот так и следует говорить об искусстве.

Сергей Олегович Зотов , Михаил Романович Майзульс , Дильшат Харман , Сергей Зотов

Искусствоведение / Научно-популярная литература / Образование и наука