Читаем Ранние кинотексты, 2000–2006 полностью

Итак, «Приказано уничтожить». Американские спецслужбы выслеживают и арестовывают одного террориста, практически идола для всех террористов — Абу Яффу (Андреас Катцулас). Такие события не могут не заставить его «поклонников» действовать. Но тупые американцы не поняли тонкого намека, когда арабский камикадзе взорвал себя вместе с посетителями лондонского ресторана. Ну что ж, хотели как лучше… Получите! Прямо в воздухе захвачен самолет, на котором летит сенатор (Джей Ти Уолш). Странно, я ждал, что как раз за полминуты до захвата какой-нибудь Уэсли Снайпс пойдет в туалет по делам, сохранив элемент неожиданности, а заодно и свою жизнь. Но создатели (слава Богу) не стали использовать этот штамп, что очевидно сделало фильм более оригинальным. Да и никакого Уэсли Снайпса в фильме нет. Что делать? Моментально собирается спецгруппа для захвата самолета и противостояния террористам, в которую вошли Стивен Сигал, Джон Легуизамо и другие в качестве спецназовцев, а также Курт Расселл и Оливер Платт в ролях простого дипломата и гения техники соответственно. И когда «Стеллс» с нашими героями подлетает к захваченному самолету, начинается самое интересное. У американцев, видите ли, уже дошло до того, что из одного самолета в другой можно запросто перебраться при определенных условиях через стыковочный «рукав». Я в этом не сильно разбираюсь, но самое интересное было впереди — когда неожиданные обстоятельства препятствуют нормальной стыковке и начинает разгерметизироваться «рукав», как раз в этот момент САМ Стивен Сигал жертвует собой ради успешного завершения операции… Это был шок… «Как же так? И что? Не будет рукопашного боя? Мы-то, мол, ждали финальную схватку на ножах с главным бандитом! Неужели щуплый Курт Рассел будет командовать парадом?» — примерные вопросы зрителей при виде улетающего вдаль Сигала (парашюта, судя по всему не было)… И не ошиблись ведь — дипломат становится главой всей операции. Собственно, про сюжет я и так уже много сказал, остальное надо просто видеть — потому как то, что вы увидите, будет выше всяких похвал и, самое главное, не будет похоже ни на один фильм про террористов. Думаю, в этом и был залог успеха этого фильма, после него эту тему, думаю, пора закрывать, лучше уже не сделать. Опять же, надо уточнить, что фильм прекрасен только как развлечение и особого смысла искать в нем не надо.

А что до Стюарта Бэрда, то он позже снял еще один фильм — «Служители закона» (вот в нем-то как раз и самолет, и Уэсли Снайпс). Что ж, может Бэрд и закрепит успехи на режиссёрском поприще. А традиция продолжилась, в 1999-м мастер по спецэффектам (!) снял фильм «Вирус», который оказался неудачным, а если честно, просто ужасным фильмом. Что лишний раз доказывает, что режиссёром может стать не каждый, кто относится или относился к кино. Хотя операторам простительно, главное, чтобы композиторы, декораторы и уборщики, вытирающие пыль между сценами, не сильно завидовали коллегам по бизнесу, а то ведь тоже захотят…

«Семь»

Существует множество мнений по поводу этого фильма. Одни считают его шедевром своего жанра, другие — страшным и мрачным голливудским продуктом. Обыкновенный фильм не удостоился бы таких разнообразных отзывов, и одно это выделяет «Семь» из ряда других подобных картин.

Режиссёр Дэвид Финчер, снявший «Чужого-3» в своем собственном стиле, отличном от предыдущих работ Джеймса Камерона и Ридли Скотта, а также прекрасный триллер «Игра» с Майклом Дугласом, взошел на вершину Голливудского Олимпа после выхода фильма «Семь». Великолепен и актёрский ансамбль — Брэд Питт, Морган Фримэн, Кевин Спэйси, Гвинет Пэлтроу. А сценарий фильма написал известный мастер жанра Эндрю Кевин Уокер, известный по фильмам «Восемь миллиметров», «Игра» и другим.

Перейти на страницу:

Все книги серии Eksmo Digital. Искусство, хобби, развлечения

Похожие книги

100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е
100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е

Есть ли смысл в понятии «современное искусство Петербурга»? Ведь и само современное искусство с каждым десятилетием сдается в музей, и место его действия не бывает неизменным. Между тем петербургский текст растет не одно столетие, а следовательно, город является месторождением мысли в событиях искусства. Ось книги Екатерины Андреевой прочерчена через те события искусства, которые взаимосвязаны задачей разведки и транспортировки в будущее образов, страхующих жизнь от энтропии. Она проходит через пласты авангарда 1910‐х, нонконформизма 1940–1980‐х, искусства новой реальности 1990–2010‐х, пересекая личные истории Михаила Матюшина, Александра Арефьева, Евгения Михнова, Константина Симуна, Тимура Новикова, других художников-мыслителей, которые преображают жизнь в непрестанном «оформлении себя», в пересоздании космоса. Сюжет этой книги, составленной из статей 1990–2010‐х годов, – это взаимодействие петербургских топоса и логоса в турбулентной истории Новейшего времени. Екатерина Андреева – кандидат искусствоведения, доктор философских наук, историк искусства и куратор, ведущий научный сотрудник Отдела новейших течений Государственного Русского музея.

Екатерина Алексеевна Андреева

Искусствоведение
Пандемониум
Пандемониум

«Пандемониум» — продолжение трилогии об апокалипсисе нашего времени, начатой романом «Делириум», который стал подлинной литературной сенсацией за рубежом и обрел целую армию поклонниц и поклонников в Р оссии!Героиня книги, Лина, потерявшая свою любовь в постапокалиптическом мире, где простые человеческие чувства находятся под запретом, наконец-то выбирается на СЃРІРѕР±оду. С прошлым порвано, будущее неясно. Р' Дикой местности, куда она попадает, нет запрета на чувства, но там царят СЃРІРѕРё жестокие законы. Чтобы выжить, надо найти друзей, готовых ради нее на большее, чем забота о пропитании. Р

Лорен Оливер , Lars Gert , Дон Нигро

Хобби и ремесла / Драматургия / Искусствоведение / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Фантастика / Социально-философская фантастика / Любовно-фантастические романы / Зарубежная драматургия / Романы
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии

Эта книга расскажет о том, как в христианской иконографии священное переплеталось с комичным, монструозным и непристойным. Многое из того, что сегодня кажется возмутительным святотатством, в Средневековье, эпоху почти всеобщей религиозности, было вполне в порядке вещей.Речь пойдёт об обезьянах на полях древних текстов, непристойных фигурах на стенах церквей и о святых в монструозном обличье. Откуда взялись эти образы, и как они связаны с последующим развитием мирового искусства?Первый на русском языке научно-популярный текст, охватывающий столько сюжетов средневековой иконографии, выходит по инициативе «Страдающего Средневековья» – сообщества любителей истории, объединившего почти полмиллиона подписчиков. Более 600 иллюстраций, уникальный текст и немного юмора – вот так и следует говорить об искусстве.

Сергей Олегович Зотов , Михаил Романович Майзульс , Дильшат Харман , Сергей Зотов

Искусствоведение / Научно-популярная литература / Образование и наука