Читаем Ранние кинотексты, 2000–2006 полностью

Есть такой замечательный жанр в мировом кинематографе, который вот уже целый век заставляет людей по всему миру смеяться и всем поднимает настроение. Комедия. Есть комедии голливудские, основанные на глупых шутках, тупых приколах и всяческих изменениях лица человека. Нет-нет, я ничего не имею против них, но все же есть и такое течение, как чисто английская комедия. Кто-то скажет, что английский юмор понятен только англичанам, но достаточно привести ряд примеров, чтобы убедиться, что это не так. Например, комик-труппа «Монти Пайтон» вот уже 30 лет остается актуальной и обожаемой во всех частях света, а их совместный с американцами фильм, «Рыбка по имени Ванда», пользуется ошеломляющим успехом и сегодня, хотя снят был еще в 1988 году. Таких примеров много, одним из них является фильм 1997-го года «Мужской стриптиз».

Итак, туманный альбион, промышленный город Шеффилд, все работоспособные мужчины в котором всегда были сталеварами. Но вот наступило время перемен, заводы закрылись, многие остались без работы. В поисках заработка проходят долгие месяцы и годы. И вот однажды два таких безработных парня, лучшие друзья Гас и Дэйв, случайно подсматривают выступления приезжей труппы, которая специализируется… на раздевании перед толпой женщин. При виде успеха, которого добиваются эти мачо, в головы наших героев раз и навсегда попадает одна навязчивая мысль — организовать свою труппу «мужского стриптиза»… Они начинают учиться искусству соблазняющего танца, постепенно набирая новых людей, таких же неудачников, как и они сами. И все бы хорошо, но… У каждого из них есть свои проблемы и комплексы — кто-то стесняется полноты, кто-то старый, кто-то обманывает жену, каждый день якобы уходя на работу, хотя его давно уже оттуда уволили. Вот тут хотелось бы остановиться подробнее и сказать, что фильм, как ни странно, не страдает от того, чем страдают в последнее время многие комедии — от нераскрытых персонажей. Здесь, наоборот, все лица, характеры и индивидуальные черты прописаны сценаристом очень тщательно. Может это и был залог успеха фильма (при скромном бюджете, расчитанный на показ по телевидению, он собрал больше двухсот миллионов долларов по всему миру), ведь чем лучше раскрыты сущности главных героев, тем ближе они к зрителям, тем больше им будут сочувствовать и сопереживать.

Теперь об актёрах. В главной роли занят Роберт Карлайл, которого лично я считаю одним из лучших английских актёров нашего времени. Его можно было увидеть в фильме «Голодные волки» Антонии Берд, в «Прахе Анжелы» Алана Паркера, а также в новой серии «бондианы» — «И целого мира мало», на тест-просмотрах которого героя Карлайла назвали самым колоритным злодеем из всех серий про агента 007. Другие актёры не столь известны широкому кругу зрителей, разве что Тома Уилкинсона может кто-то вспомнить по роли в «Часе пик» с Джекки Чаном и Крисом Такером. Но, несмотря на это, все парни играют хорошо. Даже мальчик, играющий сына Роберта Карлайла, держится вполне убедительно и не тушуется перед камерой и своим именитым партнером по фильму.

В общем, «Мужской стриптиз» трудно назвать простой комедией. Как ни странно, этот одновременно умный, добрый и смешной фильм заставит зрителя смеяться и плакать, радоваться и сочувствовать, веселиться и грустить. Разноплановые характеры, желание сопереживать героям, отличная музыка и добрый юмор заставили людей восхищаться этим фильмом, а Американскую Киноакадемию вручить ему «Оскар» и несколько номинаций на эту престижную премию. Но неоспоримо одно — «Мужской стриптиз» рассказывает о том, что в каждом, даже самом неуверенном в себе человеке может сидеть сильный характер и добрая душа. Надо только заставить себя победить неуверенность и дать своей внутренней силе вырваться наружу.

«Пляж»

Перейти на страницу:

Все книги серии Eksmo Digital. Искусство, хобби, развлечения

Похожие книги

100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е
100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е

Есть ли смысл в понятии «современное искусство Петербурга»? Ведь и само современное искусство с каждым десятилетием сдается в музей, и место его действия не бывает неизменным. Между тем петербургский текст растет не одно столетие, а следовательно, город является месторождением мысли в событиях искусства. Ось книги Екатерины Андреевой прочерчена через те события искусства, которые взаимосвязаны задачей разведки и транспортировки в будущее образов, страхующих жизнь от энтропии. Она проходит через пласты авангарда 1910‐х, нонконформизма 1940–1980‐х, искусства новой реальности 1990–2010‐х, пересекая личные истории Михаила Матюшина, Александра Арефьева, Евгения Михнова, Константина Симуна, Тимура Новикова, других художников-мыслителей, которые преображают жизнь в непрестанном «оформлении себя», в пересоздании космоса. Сюжет этой книги, составленной из статей 1990–2010‐х годов, – это взаимодействие петербургских топоса и логоса в турбулентной истории Новейшего времени. Екатерина Андреева – кандидат искусствоведения, доктор философских наук, историк искусства и куратор, ведущий научный сотрудник Отдела новейших течений Государственного Русского музея.

Екатерина Алексеевна Андреева

Искусствоведение
Пандемониум
Пандемониум

«Пандемониум» — продолжение трилогии об апокалипсисе нашего времени, начатой романом «Делириум», который стал подлинной литературной сенсацией за рубежом и обрел целую армию поклонниц и поклонников в Р оссии!Героиня книги, Лина, потерявшая свою любовь в постапокалиптическом мире, где простые человеческие чувства находятся под запретом, наконец-то выбирается на СЃРІРѕР±оду. С прошлым порвано, будущее неясно. Р' Дикой местности, куда она попадает, нет запрета на чувства, но там царят СЃРІРѕРё жестокие законы. Чтобы выжить, надо найти друзей, готовых ради нее на большее, чем забота о пропитании. Р

Лорен Оливер , Lars Gert , Дон Нигро

Хобби и ремесла / Драматургия / Искусствоведение / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Фантастика / Социально-философская фантастика / Любовно-фантастические романы / Зарубежная драматургия / Романы
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии

Эта книга расскажет о том, как в христианской иконографии священное переплеталось с комичным, монструозным и непристойным. Многое из того, что сегодня кажется возмутительным святотатством, в Средневековье, эпоху почти всеобщей религиозности, было вполне в порядке вещей.Речь пойдёт об обезьянах на полях древних текстов, непристойных фигурах на стенах церквей и о святых в монструозном обличье. Откуда взялись эти образы, и как они связаны с последующим развитием мирового искусства?Первый на русском языке научно-популярный текст, охватывающий столько сюжетов средневековой иконографии, выходит по инициативе «Страдающего Средневековья» – сообщества любителей истории, объединившего почти полмиллиона подписчиков. Более 600 иллюстраций, уникальный текст и немного юмора – вот так и следует говорить об искусстве.

Сергей Олегович Зотов , Михаил Романович Майзульс , Дильшат Харман , Сергей Зотов

Искусствоведение / Научно-популярная литература / Образование и наука