Читаем Ранние кинотексты, 2000–2006 полностью

Все, кто читал продолжения «Гарри Поттера», понимали, что Ролинг не просто решила написать еще несколько книг только потому, что первая оказалась удачной. Писательница изначально продумала все сюжетные линии своих романов, похоже, вплоть до окончания саги (теперь к «поттериане» уже можно применять это слово). Книги имеют строгую композицию. В начале Гарри проводит летние каникулы в противной семье Дурсли, в этих главах обычно впервые вскользь упоминается о том приключении, которое ждет мальчика во время учебы. Затем он отправляется в Хогвартс, где учится два семестра, каждый раз непременно попадая в очередную историю. Заканчивается же все тем, что верные друзья расстаются на лето, но знают, что через несколько месяцев (уже в следующей книге) их ждет что-то новое. Но главное в этой строгости — пересечение множества сюжетных линий между собой, благодаря чему мир романов о Гарри Поттере приобретает законченность. В нем словно нет ничего лишнего, любое упоминание о самом незначительном персонаже может только показаться ненужным. Но будьте уверены — уже в следующей книге этот герой выйдет на первый план.

Подобная детективная интрига не только усиливает впечатление от фантастических приключений, но и работает на интерес читателя к эпопее: всем не терпится узнать, каким образом загадки одной книги будут разгаданы в следующей. Возможно, в этом и кроется одна из главных составляющих потрясающей популярности книг о Гарри Поттере: Ролинг намечает сюжетную интригу и оставляет читателя в недоумении относительно ее развязки — но только до того момента, как сюжетная линия всплывет в другой истории. В третьей книге «Гарри Поттер и узник Азкабана» мальчика-волшебника ждет встреча с персонажем, который лишь раз упоминается на страницах первого романа. В той же книге Гарри еще дальше продвинется к разгадке тайны убийства своих родителей: в качестве одной из сюжетных линий читателя ждет своеобразный приквел к тому, с чего начинается «Гарри Поттер и философский камень».

Убийство Джеймса и Лили Поттеров — лейтмотив всех книг. По замыслу Роллинг, Гарри помнит из событий того дня только вспышку зеленого света. Как напоминание о прошлом, у мальчика на лбу остался шрам в виде молнии… Постепенно Гарри начинают открываться подробности тех давних событий, он приближается к истине. Конечно, его папа с мамой не погибли в автокатастрофе — это всего лишь выдумки Дурсли, которые терпеть не могли Джеймса из-за его пристрастий к волшебству. Джеймса и Лили убил злой и могущественный маг Вольдеморт. Он хотел убить и самого Гарри, но малыш оказался ему не по зубам. Более того, после этого Вольдеморт истратил былое могущество и надолго исчез… В каждой новой книге Гарри ждет очередная встреча с Вольдемортом, жажда мести которого с годами только растет. И каждый раз Гарри будет все ближе к правде.

Основное место во всех романах занимает обучение в Хогвартсе. Каждый год, первого сентября, ученики приезжают в большой замок, чтобы начать или продолжить обучение волшебству. Чтобы попасть на поезд, отправляющийся в Хогвартс, нужно пройти сквозь стену на лондонском вокзале для обычных людей и подойти к платформе 9 и 3/4. Приехав в место назначения, нужно переплыть на лодке большое черное озеро, в котором неспешно плавает гигантский кальмар. Хогвартс — это четыре факультета, каждому из которых выделено по отдельной башне в замке. Гриффиндор — «добрый» факультет. Здесь учатся храбрецы, полные отваги и благородства. Здесь учился Джеймс Поттер, сюда попадает и Гарри, и его новые друзья — рыжий нытик Рон, которого все время задирают старшие братья, тоже учащиеся в Хогвартсе, и чересчур правильная отличница Гермиона. Противоположный факультет называется Слизерин. В нем обычно учатся хитрецы, не чурающиеся никаких средств для достижения цели. В нем когда-то очень успешно учился будущий Темный Лорд Вольдеморт… Два других факультета — Хаффлпафф и Рэйвенкло — менее значимы в первых книгах из-за постоянного противостояния Гриффиндора и Слизерина. Но это говорит только об одном: в одной из будущих книг кто-то из учеников этих малозаметных факультетов сыграет важную роль.

Перейти на страницу:

Все книги серии Eksmo Digital. Искусство, хобби, развлечения

Похожие книги

100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е
100 лет современного искусства Петербурга. 1910 – 2010-е

Есть ли смысл в понятии «современное искусство Петербурга»? Ведь и само современное искусство с каждым десятилетием сдается в музей, и место его действия не бывает неизменным. Между тем петербургский текст растет не одно столетие, а следовательно, город является месторождением мысли в событиях искусства. Ось книги Екатерины Андреевой прочерчена через те события искусства, которые взаимосвязаны задачей разведки и транспортировки в будущее образов, страхующих жизнь от энтропии. Она проходит через пласты авангарда 1910‐х, нонконформизма 1940–1980‐х, искусства новой реальности 1990–2010‐х, пересекая личные истории Михаила Матюшина, Александра Арефьева, Евгения Михнова, Константина Симуна, Тимура Новикова, других художников-мыслителей, которые преображают жизнь в непрестанном «оформлении себя», в пересоздании космоса. Сюжет этой книги, составленной из статей 1990–2010‐х годов, – это взаимодействие петербургских топоса и логоса в турбулентной истории Новейшего времени. Екатерина Андреева – кандидат искусствоведения, доктор философских наук, историк искусства и куратор, ведущий научный сотрудник Отдела новейших течений Государственного Русского музея.

Екатерина Алексеевна Андреева

Искусствоведение
Пандемониум
Пандемониум

«Пандемониум» — продолжение трилогии об апокалипсисе нашего времени, начатой романом «Делириум», который стал подлинной литературной сенсацией за рубежом и обрел целую армию поклонниц и поклонников в Р оссии!Героиня книги, Лина, потерявшая свою любовь в постапокалиптическом мире, где простые человеческие чувства находятся под запретом, наконец-то выбирается на СЃРІРѕР±оду. С прошлым порвано, будущее неясно. Р' Дикой местности, куда она попадает, нет запрета на чувства, но там царят СЃРІРѕРё жестокие законы. Чтобы выжить, надо найти друзей, готовых ради нее на большее, чем забота о пропитании. Р

Лорен Оливер , Lars Gert , Дон Нигро

Хобби и ремесла / Драматургия / Искусствоведение / Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Фантастика / Социально-философская фантастика / Любовно-фантастические романы / Зарубежная драматургия / Романы
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии
Страдающее Средневековье. Парадоксы христианской иконографии

Эта книга расскажет о том, как в христианской иконографии священное переплеталось с комичным, монструозным и непристойным. Многое из того, что сегодня кажется возмутительным святотатством, в Средневековье, эпоху почти всеобщей религиозности, было вполне в порядке вещей.Речь пойдёт об обезьянах на полях древних текстов, непристойных фигурах на стенах церквей и о святых в монструозном обличье. Откуда взялись эти образы, и как они связаны с последующим развитием мирового искусства?Первый на русском языке научно-популярный текст, охватывающий столько сюжетов средневековой иконографии, выходит по инициативе «Страдающего Средневековья» – сообщества любителей истории, объединившего почти полмиллиона подписчиков. Более 600 иллюстраций, уникальный текст и немного юмора – вот так и следует говорить об искусстве.

Сергей Олегович Зотов , Михаил Романович Майзульс , Дильшат Харман , Сергей Зотов

Искусствоведение / Научно-популярная литература / Образование и наука